Трудовая этика протестантизма и старообрядчества (2)

Окончание. Начало в «КД» №09(266), сентябрь 2022

С точки зрения православия все люди призваны к святости. Нет и не может быть от века избранных к праведности и к погибели. Только сам человек, своим личным выбором решает, где его место – с Богом или без Него. Богу же дорога каждая личность. Только далеко не каждый человек приготовляет себя теми самыми «брачными одеждами», не каждый отвечает на этот призыв к святой жизни. То есть проблема в самом человеке. И только в нем.

Источник любой общественной несправедливости – недостаток любви в человеке, только он порождает всю человеческую неправду и в плане личном, и в плане социально-экономическом. Поэтому существует лишь одна социальная проблема, являющаяся в то же время личной проблемой каждого члена общества. Проблема эта, по существу, своей одновременно есть цель жизни верующего. Обозначить ее можно как «стяжание любви». Отсюда и социальный идеал – идеал единства в любви. Если любовь – это цель и смысл жизни, то недостаток любви и есть единственная этическая, социальная и, как следствие, экономическая проблема.

Социально-хозяйственные проблемы реальной повседневности проистекают по вине человека и только от человека, по причине отсутствия любви. И на этой парадигме выстраивалась вся хозяйственная этика русского мира. В том числе (и особенно) старообрядческая. Старообрядчество выросло в реалиях русской действительности, впитало в себя ее. Это пример некоей хозяйственной самоорганизации русского человека. Не формировалось и не могло формироваться в среде староверов, да и в дореволюционной России в целом, то удручающее отношение к бедному, тот хозяйственный эгоизм, который так показательно характеризует западный капитализм и который такие своеобразные инверсионные гримасы привнес в современную российскую хозяйственную жизнь и в деловую этику современного российского предпринимателя.

На старообрядческих предприятиях было принято широкое социальное обеспечение подчиненных. К ним относились совсем не как к товару. Примечательно, что масштабами проводимых социальных мероприятий староверы – владельцы мануфактур и фабрик превосходили и предвосхищали нормы обязательных рекомендаций власти. В обязательную структуру предприятий входили фабричные поселки, которые включали больницы, школы, богадельни, детские ясли, бани и другие социально необходимые учреждения, постройки. Выплачивались различные пособия (в том числе и в результате несчастных случаев, причем этот вид пособий выплачивался раньше принятия российского закона от 2 июня 1903 г. «О вознаграждении потерпевших вследствие несчастных случаев рабочих и служащих»), учреждались сберегательные ссудные кассы (например, знаменитые «кассы невест»), организовывалось снабжение товарами первой необходимости, строилось жилье для рабочих и служащих и т.п. Высокая заработная плата на предприятиях была гарантом социального мира и кадровой стабильности.

О такой любви западный «дух капитализма» совсем забыл и, как следствие, об ответственности каждого человека – от нищего до государя – как перед Богом, так и друг другом. Старообрядцы об этом недвусмысленно говорят: богатство должно служить развитию общества, промышленности, науки. Поэтому в жизни старообрядческих общин акцент делался не на личное накопление, а на увеличение общественного богатства.

Это понятие в протестантской этике практически отсутствует. Интересный пример в этом отношении демонстрирует Тимофей Васильевич Прохоров – владелец Трехгорной мануфактуры. Отправившись в поездку по Волге для получения долгов, он заболел и всю зиму прожил в Саратове, где обратил внимание на дешевизну подсолнечного масла. У него родилась идея использовать масло в производстве мыла, идентичного марсельскому (французскому). Первые опыты удались. Прохоров мог бы использовать исключительно для себя свое изобретение, хранить в тайне «секреты изготовления» и тем самым немало обогатиться. Но он первым делом докладывает в Департамент мануфактур и внутренней торговли о своем изобретении, делает его достоянием общественности и предлагает использовать для государственного блага. Другой вопрос, что российская чиновничья бюрократия, как водится, «закопала» и этот доклад, и все последующие. Так, и по сей день продолжает «закапывать» все и вся…

Во-вторых, «протестантский дух» вел и постепенно привел западное общество к постепенному «обмирщению» жизни, ее рационализации. Старообрядчество, напротив, демонстрировало не обмирщение, а «одухотворение» всей жизни (во всяком случае, стремление к нему), стирание грани между монастырем и миром. Староверческие скиты и общины вели напряженную, интенсивную, практически монашескую религиозную жизнь. А ведь хозяйственные успехи древних русских монастырей известны. Русский монах (впоследствии и рядовой старообрядец) был всегда грамотнее и хозяйственнее простого крестьянина, обычного обывателя.

Наконец, в-третьих, в вопросе схожести протестантского понимания профессиональной деятельности и старообрядческого отношения к труду и предпринимательству налицо коренные отличия. Да, и протестантизму, и староверию свойственно сакральное, священное отношение к труду. Но сакральное отношение к труду у старообрядцев иное, и оно также находится в русле всей древнерусской традиции, истоки которой в православном мировоззрении. Суть ее заключается в следующих положениях.

Смысл человеческого труда – в творческом раскрытии личности. Труд вовсе не тяжкая и суровая обязанность, а дар творчества. Потому он не может быть направлен на служение эгоистическим интересам личности или человеческих обществ, а также для доказательства своей «избранности» и «святости». Материальная выгода хотя и необходима и признается, но она вторична. Первична личность и единство личностей.

Именно поэтому и не может личный труд являться товаром, подлежащим рыночному обмену, служить доказательством своей личной избранности, своей «святости». Свят только Бог. Человек уподобляется Богу в творческом труде и через труд совершенствуется. Подобное отношение к труду мы видим в среде предпринимателей-староверов в XIX – начале XX в.

Таким образом, староверие и протестантизм несли в себе две разные хозяйственные схемы и дали два разных «образца капитализма» – западный, сформированный под влиянием установок протестантизма, и российский, основанный на традиционных православных ценностях.



Добавить комментарий

Войти через соцсети