Русская Православная Церковь Заграницей (13)

На фото: архиепископ Серафим (Лукьянов), 1879-1959

Зарубежный Синод и митрополит Сергий: от разрыва административного – к разрыву молитвенному

Для практического исполнения Декларации 21 октября 1927 года митрополит Сергий издал указ о поминовении на богослужениях богоборческой советской власти. Противники такого решения справедливо указывали, что они не обязаны выполнять это распоряжение, т.к. в Советском Союзе церковь отделена от государства. Среди церковного народа, духовенства и епископов Российской Церкви возник протест против политического курса митрополита Сергия, что привело к образованию церковной оппозиции не только за рубежом, но и внутри страны.

В Советском Союзе со своими протестами выступили епископы Виктор (Островидов), Димитрий (Любимов), Сергий (Дружинин), Алексий (Буй) и другие. 6 февраля 1928 г. заявила свой протест Ярославская епархия, возглавляемая митрополитом Агафангелом (Преображенским) и его викариями – архиепископами Серафимом (Самойловичем), Варлаамом (Ряшенцевым) и епископом Евгением (Кобрановым). Выступление ярославских архиереев поддержал митрополит Ленинградский Иосиф (Петровых), в то время находившийся в ссылке в Ярославской епархии.

9 мая 1928 г. митрополит Сергий издал указ за №104, упраздняющий Архиерейский Собор и Синод в Сремских Карловцах. Этим указом отменялись постановления Карловацкого центра, связанные с церквями за рубежом, учреждением новых епархий и назначением новых архиереев. В частности, объявлялось недействительным крещение, наложенное Архиерейским Собором РПЦЗ на митрополита Евлогия и его клириков.

Согласно указу митрополита Сергия отказ Зарубежного Синода от административно-канонического подчинения ему объявлялся самочинием. Митрополит Сергий подчеркивал, что такое поведение Синода стало «программою действий для известной части отщепенцев в пределах СССР», т.е. правой оппозицией.

После ликвидации Синода зарубежные архиереи должны были дать подписку о лояльности большевистской власти. Не согласившиеся упразднить Зарубежный Синод или выйти из него, а также отказавшиеся засвидетельствовать свою лояльность коммунистам, как и те, кто ставил бы постановление без ответа, предавались соборному суду как ослушники «законного священноначалия» и «учинители раскола» с запрещением священнослужении.

5 июня 1928 г. Архиерейский Собор РПЦЗ обсудил указ митрополита Сергия №104 и отметил, что священнослужитель вступил в противоречие со своими бывшими распоряжениями и указаниями. «Церковная власть Местоблюстителя Всероссийского Патриаршего Престола, – говорилось в постановлении Архиерейского Синода, – заместителям его передавалась в ограниченном виде: верховное управление и разрешение вопросов общецерковного характера сохраняются за Местоблюстителем. Между тем митрополит Сергий позволил себе не один раз грубое превышение власти, что отмечено и иерархами, находящимися в России, в письменных протестах, поданных митрополиту Сергию».

Архиерейский Синод обращал внимание на то, что «единолично, неканоническим путем образованный митрополитом Сергием т.н. Патриарший Синод состоит из лиц случайных, доверием епископата не пользующихся, в значительной степени проявивших неустойчивость своих православно-церковных убеждений и потому в России Церковью не признается».

« В лице митрополита Сергия, – пояснял Архиерейский Синод, – советская власть ведет борьбу против Православной Заграничной Церкви, желая разрушением церковных органов дезорганизовать Зарубежную Церковь, подобно тому, как это ей удалось в советской России, и тем лишить эмиграцию духовного руководства».

Отказываясь от подчинения митрополиту Сергию, Синод указывал, что не отделяется от Матери-Церкви, а продолжает пребывать с ней в единстве. Патриаршего местоблюстителя митрополита Петра (Полянского), а также архиереев, священников и мирян, не пошедших за митрополитом Сергием, чей «самозваный Синод» к Церкви отношения не имел. Архиерейский Синод предупредил паству, что прещения (наказания), которые могут последовать со стороны митрополита Сергия и его так называемого Синода не будут иметь канонической силы.

Не смотря на то, что Синод заявил только об административном разрыве, некоторые архиереи, в частности архиепископ Серафим (Лукьянов), высказывались о признававшей митрополита Сергия иерархии как об отступнической. «Что значит радоваться радостям Советского Союза? – спрашивал архиепископ Серафим в своем послании пастве летом 1928 года. – Это значит радоваться радостям сатаны, который через советскую власть объявил войну самому Богу, гонит и преследует святую Церковь, издевается над всем святым, разрушает храмы, глумится над святыми мощами и иконами, желает насадить безбожие, порок и беззаконие. Советская власть творит дело дьявола. И неужели мы, православные, можем радоваться радостям дьявола?

Нас призывает к этому церковная власть в Москве, установившая церковные моления за врагов Христовых, за хулителей Духа Святого. На всем теперь ясно, по какому пути ведут нашу Церковь митрополит Сергий со своим Синодом».

«Мы, свободные русские епископы, – продолжает архиепископ Серафим, – также как и патриарх Тихон, предаем богоборческую власть анафеме. Всех священнослужителей, давших подписку о лояльности советской власти и запрещенных Собором епископов в священнослужении, объявляем лишенными благодати Святого Духа, их священнодействия не дают спасительной силы, миряне, которые молятся с ними, не спасаются, а губят свои души».

В Русской Зарубежной Церкви справедливо указывали, что русская церковная эмиграция не обязана занимать ту же политическую позицию, что и митрополит Сергий, и не обязана подчиняться ему в таких вопросах. В качестве примера указывали на архиепископа Японского Николая (Касаткина), который в годы Русско-японской войны благословлял православных японских солдат воевать против России, в то время Святейший Синод благословлял русских воевать против Японии.

Более того, в адрес митрополита Сергия все чаще стали звучать обвинения в сотрудничестве с ОГПУ. Надо сказать, что порой он сам давал повод к таким разговорам.

Такие сведения о митрополите не могли способствовать укреплению его авторитета. И все же некоторые архиереи признали полномочия священнослужителя в отношении русской диаспоры. Прежде всего это были митрополит Евлогий (Георгиевский), архиепископ Владимир (Тихоницкий), епископ Сергий (Королев) и епископ Вениамин (Федченков).



Добавить комментарий

Войти через соцсети