О русском языке

В.Ю. Троицкий, российский ученый-литературовед, доктор филологических наук, профессор

Мы живем – благодаря языку. Существуем как народ – благодаря языку. И, наконец, без языка мы не были бы тем, чем являемся, не были бы людьми. Обыкновенно мы понимаем язык как средство общения. Но, кроме того, он одновременно является и средой нашего бытия, и в этом языковом существовании мы проводим 80% времени своей жизни. Благодаря языку и посредством его мы общаемся, мы думаем, мы размышляем, мы воспринимаем мир.

Язык единственное средство получить образование. Только через слово приходит к нам любое знание. Кроме того, язык еще есть известная и неизвестная нам энергия. Известная – потому что через каждое слово, полное смысла, происходит какое-то воздействие на людей. Согласно последним исследованиям ученых, язык оказывает действие, неосознаваемое нами в ряде случаев. Произнесение непечатных слов, к примеру, не только страшно влияет на нравственное состояние общества, но и сказывается на разрушении того энергетического (волнового) кокона, который существует вокруг каждого живого существа. То есть, произнося эти самые слова, человек подвергает себя некоему энергетическому удару, незаметному для него. Он обнажает свое внутреннее состояние и тем самым становится более уязвимым.

Конечно же, это наше духовное достояние, это часть нашей культуры. И здесь важно понять, что как культурное явление язык должен быть защищаем нами. Потому что всякая культура имеет точно выраженную и устойчивую иерархию ценностей: святое, доброе, обыденное, пошлое, низменное. Когда эта система разрушается, разрушается и культура. У нас очень часто забывают, что ценности языка именно в том духовно-нравственном содержании, который он несет. И иногда подменяют одно слово другим, вроде бы похожим, вроде бы соответствующим, а на самом деле лишенным духа и истинного смысла. Потому что смысл – это то, что скрывается за первым внешним осознанием предмета и явления. Это те внутренние, сокровенные, глубокие сущностные центры, которые только и могут передать явление в целом.

Подменяя одно слово другим, мы, по существу, подменяем самое понятие. К примеру, в 20-х годах слово «безбожник» (которое в русском языке было бранным), стали заменять словом «атеист». Звучит как будто даже гордо. И одна из моих близких знакомых лет 40 тому назад заявила гордо: я – атеист. А ее собеседница, православная женщина, сказала, это пройдет. И прошло. Так вот, слово «атеист» несет в себе ту нейтральную, а по существу, фальсифицирующую направленность, которая мешает понять слово «безбожник» в русском языке, бывшее ругательным. Такая замена слова изменила его смысл.

В случае подмены русского слова иностранным, казалось бы, ничего особенного нет, аналогичное слово. Но зачастую оно не несет той духовно-нравственной оценки, которую имеет русское слово. Можно ли противостоять этому? Как добиться того, чтобы каждый человек захотел заменить чужое слово своим родным и почему сейчас такое желание не всегда возникает? Во-первых, потому что у нас в значительной степени повреждено чувство национального самосознания. Мы себя по-настоящему не ощущаем наследниками того великого прошлого, наследниками которого мы в действительности являемся. Если вы откроете паспорт, там нет национальностей. И это один из официальных ходов разрушения национального самосознания…

Национальность – это имя народа. Человек имеет право иметь свое имя. Так и народ имеет право иметь свое имя. Подмена, которая сейчас происходит, аналогична той, которая уже происходила. Но раньше вынуждены были все-таки говорить, что наша культура (времен СССР) была социалистическая по содержанию, национальная по форме. Сейчас слово «русский» заменяют на «российский». Но это совершенно разные слова. Это могут делать люди, которые не понимают языка и не чувствуют его.

Что такое российский? Россия – это наша страна, это наше государство, это место нашего бытия. В России могут жить и татары, и немцы, и русские, и украинцы. Вот это самое осознание себя русскими людьми – это первое, это основное, что необходимо, потому что есть, как выражаются лингвисты, великорусский диалект. Не случайно Даль назвал свой словарь «Словарем живого великорусского языка».

По исследованию лингвистов, 55% русского языка восходит к церковнославянскому. Это тоже очень интересно. Потому что в церковнославянском языке есть определенный дух. Дух веры, дух того, что называется благоговением, дух священнодействия. Этот дух входил при заимствовании в слова русского языка. Вот почему беречь русский язык – это значит беречь и наше духовное наследие.

А что делается сейчас? В школе сокращено количество часов на изучение родного языка, который является фундаментом всех дисциплин, ибо через него познаются любые предметы. До сих пор еще не искоренено из младших классов школы так называемое быстрочтение.  Чем это плохо? В младших классах язык осваивается всем существом. Это не только умственное, но и чувственное, и духовное познание, это и воображение, которое рождается при восприятии того или другого слова. А при быстрочтении ученик не в состоянии воспринять язык так, как должно, когда «слова на вкус, на цвет, на запах родные», как говорил А.Н. Толстой. А потом начинается сокращение классики. А ведь язык изучается не по учебникам, а на основе классических текстов, количество которых за последние 15 лет сокращено катастрофически.

А что такое человек без языка и народ без языка? Это уже не народ. Человек, не владеющий в должной мере после школы родным литературным языком, не в состоянии самостоятельно развиваться дальше. В этом отношении всякое покушение на язык есть покушение на народ в прямом и безусловном смысле этого слова. Это вовсе не значит, что в нем не должно быть иностранных слов. Никто не будет называть перпендикуляр прямостойником. Речь о том, что не нужно вводить новые слова, которые искажают  нравственный смысл наших понятий и представлений. И ответственность здесь очень велика, потому что из речи отдельных людей и складывается та языковая атмосфера, которая влияет на каждого из живущих в наше время.

Могу я иметь право на своей земле не быть облитым языковыми помоями? Почему законодатели об этом не думают? Не думаю, что есть тут какой-то злой умысел – есть элементарное невежество.

Для исправления ситуации потрудиться придется всем – не только законодателям и школьным учителям, но и всему обществу в целом. Ни одно средство массовой информации не имеет нравственного права, не становясь преступником перед народом, писать нелитературным, а каким-нибудь похабным и прочим языком. Это просто преступление. Рано или поздно это, конечно, будет названо так. Если народ будет существовать, он найдет в себе силы, чтобы определить такие действия, как преступление перед народом. СМИ могут говорить о чем угодно, но на литературном языке. В противном случае это все, что угодно – антиискусство, субискусство, не знаю, что еще. Но это не настоящая культура.

Источник: https://radonezh.ru/text/professor-v-yu-troitsky-o-russkom-yazyke-54268.html



Добавить комментарий

Войти через соцсети