Хроники крестовых походов (2)

Издательство Сретенского монастыря выпустило четырехтомник «Хроники крестовых походов», его автор – известный историк и православный богослов Александр Леонидович Дворкин. Книга стала уникальным явлением в исторической науке: впервые была осуществлена попытка осмысления крестовых походов, их предыстории и последствий, в период с VII по XV век с точки зрения православия. В июле в студии радио «Радонеж» Илья Сергеев побеседовал с автором в прямом эфире. Мы приводим это интервью в сокращенном виде.

Дворкин Александр Леонидович, профессор церковной истории и сектоведения Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета

Продолжение.
Начало в №10(246), окт. 2020

Во всех проповедях говорилось, что сарацины нелюди, подонки, враги Христа, жалеть их нельзя. Это был особый настрой. Когда крестоносцы уже захватили Иерусалим, первым королем иерусалимским стал Балдуин. До него был Готфрид Бульонский, но он назывался не королем, а только «Защитником Гроба Господня» и правил меньше года. У его брата Балдуина, пришедшего к власти, была та же тактика. Когда он подступал к мусульманскому городу, то объявлял: либо вы сдаетесь на почетных условиях (как правило, слово соблюдалось), либо пеняйте на себя – и тогда те, кто не сдавался, вырезались до последнего. Это так называемая показательная жестокость – отличительная черта средневековых войн, чтобы в другой раз люди понимали, что договариваться выгоднее.

– А чем в таком случае христиане отличались от всех остальных?

– Ничем в этом смысле. В книге я показываю, что сама идея рыцарских монашеских орденов, то есть монахов, которые при этом воевали, имеет исламское происхождение. Я не знаю, каким образом основатели госпитальеров и тамплиеров наткнулись на эту идею. Но, несомненно, несколькими веками раньше ее высказывали исламские моджахеды, которые воевали против Византии и сравнивали себя с монахами. Они говорили, что их монашество – это джихад, они ради борьбы с врагами терпели лишения, обморожения в горах, голодали, вели аскетический образ жизни – все ради Аллаха. Идея совершено нехристианская. Западные рыцари каким-то образом восприняли ее от ислама.

– А можно ли назвать людей, пришедших с запада, христианами?

– Наверное, да, они сами себя так называли. Только какими – это другой вопрос. Но коль скоро они себя считали христианами… Понимаете, в X-XI веках в Европе шла война всех против всех, все новые и новые замковладельцы обосновывались на территориях. Именно тогда и началась эпидемия замкостроительства. И именно тогда стало формироваться рыцарство. С чего, собственно, начинаются замки? Когда какой-нибудь человек, у которого было немного больше денег, чем у соседей, влезал на близлежащий холм, обносил его частоколом и объявлял своим замком. Затем набирал местных головорезов, скорее всего – из тех поселян, которым больше нравилось махать кулаками, чем работать на земле, и начинал объезжать местных крестьян. Он говорил им, что время тяжелое, разбойники хутор сожгут, скот зарежут, поэтому мы вас будем охранять, а вы нам платите.

– Это как у нас в 90-е?

– Точнее, у нас в 90-е, как тогда. Если быть хронологически верным. Дальше деревянный частокол менялся на каменный. А на соседнем холме кто-то другой строил замок, и все начинали друг с другом воевать. Поскольку генеральных сражений никто не любил, результат был непредсказуем, поэтому все войны были – засады, удары исподтишка и, конечно, уничтожение экономической базы противника. Вытаптывание полей, сжигание хуторов, забой скота, прочее. Пострадали, прежде всего, крестьяне. Их нищета дошла до крайности. Есть такая известная примета: найти подкову – к счастью. Идет она как раз оттуда, из X-XI века, потому что стоптанная подкова была настоящим сокровищем: столько железа, которое можно в хозяйстве употребить! Церковь пыталась с этими войнами бороться, обуздать как-то, но не могла.

Вместе с тем рыцари, которые всю жизнь воевали или тренировались владеть оружием, понимали, что, с одной стороны, это была их профессия, а с другой, что попасть в Царство Божие с такой профессией невозможно. Но ведь у них был долг перед соверенами, который они, вассалы, должны были исполнять. Атеистов тогда не было. Так или иначе верили все. Получалась нерешаемая коллизия.

И тут папа Урбан изобрел первый крестовый поход. Он предложил потрясающий выход. Есть возможность воевать, убивать, грабить, но при этом спасти свою душу. Только это нужно делать не тут, а там. И, конечно, нужно учитывать младшее поколение сыновей, которые были обездолены, потому что после отца все (земли и титул) получал старший сын. То есть если отец граф, то потому, что у него есть графство, земля, которая и называется графством. Делить ее нельзя. Старший сын делается графом со своим графством, а все младшие – никто. Только и умеют махать мечом, как в известной сказке. Старший сын получает мельницу, а младший – кота в сапогах. Что делает младший сын? Идет, завоевывает замок, становится маркизом Карабасом. Вот папа Урбан сказал, что если хотите быть маркизами Карабасами – идите на восток, там земля, текущая молоком и медом, вы не только душу спасете, но и получите угодья.

– Неужели люди были настолько наивны, что поверили римскому епископу, который сказал, что если вы будете убивать там, то спасете свои души, а если здесь, то погубите?

– Да, конечно, ведь это был Римский папа, который пользовался авторитетом. У папы Урбана было много политических проблем, в том числе и в Риме, и он их заодно пытался решить. Опять же, начинался раскол с восточной Церковью, поэтому крестовые походы были действительно выходом, тем более что была традиция паломничеств, которые тогда уже назначались как епитимьи. То есть совершил человек грех – в западной традиции всегда необходима епитимья, чтобы этот грех отработать. Бог прощает, но нужно понести наказание, прочитать столько-то молитв, подать милостыню, сделать добрые дела или совершить паломничество. Причем тогда это было серьезным испытанием: не как сейчас – сел на самолет и полетел, а пешком и долго, на много месяцев, тяготы пути, нехватка пищи, разбойники, дикие звери. В общем, человек за такое путешествие мог вполне начать искренне каяться еще до прибытия на место святыни.

Главная (и самая дальняя) точка, куда шли паломники, конечно, Иерусалим, но было и много других мест: Рим, Сантьяго-де-Компостелла и др. Часто бывало, что человек за время такого паломничества исправлялся. Хотя далеко не всегда. А ноу-хау папы Урбана – паломничества не обычные, а вооруженные. Собственно, тогда крестовый поход так еще не назывался, это название появилось потом, люди звали себя пилигримами, паломниками.

Продолжение следует



Добавить комментарий

Войти через соцсети