Современные художества большевизма

Худиев Сергей Львович,
писатель, журналист, радиоведущий

В центре Екатеринбурга, недалеко от места расстрела царской семьи, был размещен плакат «Стреляй царей, вали заборы». Плакат был выполнен в виде пародии на герб Екатеринбурга, двое гербовых животных – соболь и медведь – поддерживают забор, явно напоминая о заборе, который был сломан в 2019 году противниками строительства храма св. Екатерины. Наверху изображена корона с дырками от пуль. Через несколько часов плакат сняли – как сообщают, он был размещен в рамках альтернативного фестиваля уличного искусства «Карт-бланш». Изображение было размещено от имени этого фестиваля в Инстаграме Уральского государственного архитектурно-художественного университета и собрало на момент написания этой статьи 695 отметок «нравится».

Что же, если, как нам говорят, миссия «современного искусства» – провоцировать размышления об острых общественных вопросах, тут действительно есть о чем поразмыслить. Такого рода агитация кажется контрпродуктивной. Какой смысл ассоциировать себя с расстрелом царской семьи? Даже если совершенно абстрагироваться от политических или религиозных симпатий, речь идет о беззаконном убийстве семьи с детьми, а также их слуг.

Никто не судил свергнутого императора, не выдвигал обвинений, не доказывал их – его просто убили в подвале, даже не утруждая себя какой-либо имитацией суда. А какие обвинения можно было выдвинуть царевнам, юным девушкам, и отроку Алексею? В чем были повинны врач, повар, горничная и камердинер?

Сейчас многие любят поливать грязью самого императора – но что это поливание (даже если бы оно что-то доказывало) меняет в том факте, что все остальные люди, убитые тогда в подвале, были – даже по меркам большевиков и их нынешних преемников – совершенно невиновны? Речь идет о деянии, по любым меркам, абсолютно беззаконном, бесчестном и позорном.

Во времена СССР о нем предпочитали не говорить – а если речь заходила, то утверждали, что все это, конечно, ужасно, но такова была тяжкая историческая необходимость: надо было лишить контрреволюцию знамени и надежды. В советскую эпоху это было нетрудно: все издательства и СМИ полностью контролировались властями, и, что люди будут знать, а что останется на краю или за краем их осведомленности, могла решать только КПСС.

Сейчас, конечно, информационная ситуация радикально изменилась, и почитание государя среди православных людей только растет, как-то вытеснить это событие из восприятия не получается.

В этой ситуации даже люди, вполне чуждые Церкви – и даже настроенные к ней недружелюбно, – могли бы сказать, что убийство царской семьи является преступлением и мы его осуждаем. Некоторые, справедливости ради, так и говорят. Но, если этого не хотят сказать вслух – вполне возможно предать эту болезненную тему умолчанию.

Чаще же мы видим другое, и довольно загадочное явление. Люди, которых к этому ничто не обязывает, свободно принимают решение ассоциировать себя с убийцами. Никто не тянет их за язык, никто не рассылает им грозных указаний выдать до вечера не менее двух глумлений или пошлых шуток про государя. Они сами свободно избирают писать про Екатеринбург «здесь пришили Николашку, гы». Эта демонстрация умственной и нравственной деградации – «ачетакова?» – является совершенно добровольной.

И она говорит нечто важное о противостоянии в Екатеринбурге – и в стране в целом. Когда люди выступали против строительства храма в сквере, они уверяли, что ими движет забота о зеленых насаждениях. Эту линию можно было выдерживать до конца: искренне обижаться на напоминания о большевиках и уверять, что все совпадения следует читать случайными.

Теперь некие «художники» совершенно недвусмысленно проводят связь между протестами против храма св. Екатерины и преступлением большевиков. То, что предпочли бы не афишировать, неизбежно вылезает на поверхность. Это, конечно, не значит, что каждый человек, выступавший против строительства храма, непременно поддерживает тов. Войкова и его соратников. Но это значит, что он, возможно, несознательно, подхвачен потоком, источник которого вполне ясен. Враждебность к Церкви не является каким-то новым феноменом, совершенно не связанным с большевизмом – напротив, она продолжает именно большевистскую традицию, и появление громкого и гордого «стреляй царей» тут просто неизбежно. Впрочем, такая демаскировка даже и к лучшему.

Когда принималось решение о канонизации царской семьи, многие сомневались, стоит ли это делать. Теперь становится все более очевидным промыслительный характер этого события. Убиенная царская семья стоит на пути у попыток тех самых падших духовных сил, которые стояли за революцией, вновь усилить свою хватку над Россией. Семья мешает реабилитации большевизма; она вынуждает большевизм показаться без маски – в ситуации, когда ему тактически выгоднее было бы прятаться за чем-то еще.

Большевизм может притворяться чем-то еще – «либерализмом», «западничеством», «прогрессизмом» – но когда речь заходит о царской семье, вся маскировка слетает, и мы видим все того же комиссара в пыльном шлеме с глумливой ухмылкой.

Память о царской семье неизбежно проводит грань между теми, кто ужасается преступлению – и теми, кто глумится над жертвами. Для кого-то даже простое признание – убийство царской семьи было несомненным злом и преступлением – может оказаться тем нравственным якорем, который не даст человеку провалиться слишком глубоко.

Более того, большевизм – причем в его прямом и открытом виде – пытается просачиваться и в Церковь. Люди пытаются совмещать почитание Ленина, Сталина и других коммунистических головорезов и террористов с исповеданием своей православной идентичности. Конечно, это плод прежде всего безграмотности – безграмотности как в отношении православной веры, так и в отношении «бессмертных идей коммунизма», так и в отношении нашей недавней истории.

Но царская семья служит напоминанием о том, что есть вещи, которые совмещать нельзя – или вы с убиенными, или вы с убийцами. Конечно, об этом же говорит и множество святых мучеников, пострадавших в ХХ веке. Но царская семья оказывается больше на виду – и ей достается больше насмешек и глумлений.

И сами эти насмешки и глумления служат безошибочным указателем – вот от этого надо держаться подальше. Там, где беззаконное убийство семьи с детьми и слугами считается доблестью и подходящим предметом для веселых шуток, вы не найдете ничего, кроме нравственной, культурной и исторической деградации.



Добавить комментарий

Войти через соцсети