«Огороженный простор…» Памяти Сергея Параджанова (2)
Игорь Н. Петренко,
руководитель проекта «Uniting Generations»
С творчеством Сергея Параджанова я впервые познакомился в далеком 1982 году в киноклубе, организованном молодыми учеными на базе Дальневосточного научного центра, где даже в застойные брежневские времена можно было посмотреть фильмы, которые не шли в прокате. И приехав в Ереван, я конечно же первым делом направился в Музей Параджанова, где хранится основная часть его художественного наследия — более 1400 экспонатов, включая коллажи, куклы и эскизы к нереализованным фильмам. Вы попадаете в совершенно иной мир. Это, бесспорно, гений мирового масштаба. Его вклад в визуальную культуру XX века давно вышел далеко за рамки классического кино. Его фильмы («Тени забытых предков», «Цвет граната») стали эталоном визуальной поэзии. Он создал собственный уникальный киноязык, которым восхищались Федерико Феллини, Микеланджело Антониони и Жан-Люк Годар. Параджанов сочетал в себе дар режиссера, сценариста, скульптора, дизайнера и художника. Работы мастера называют предтечей поп-арта и сюрреализма. Он умудрялся творить истинную красоту из подручных материалов даже находясь в нечеловеческих условиях заключения… В музее можно приобрести уникальные книги о Параджанове: «Изоляция», «Письма из зоны» и др.
- Музей Сергея Параджанова в Ереване
- Маэстро Параджанов
- Сергей Параджанов
- Сергей Параджанов
- Музей Сергея Параджанова в Ереване
- Музей Сергея Параджанова в Ереване
- Музей Сергея Параджанова в Ереване
- Музей Сергея Параджанова в Ереване
- Музей Сергея Параджанова в Ереване
Эльза-Баир Гучинова, Институт этнологии и антропологии РАН
Колючая проволока как символ несвободы
На хорошо известном рисунке Параджанова «Грузин-охранник. Зима!» мы видим высокую ограду из колючей проволоки, отделяющей лагерь от остального мира. Эта ограда так высока, что достигает до пояса охраннику, стоящему на вышке. Там, за оградой, высится двуглавый горный массив, подобный Арарату, и библейская птица устремлена к нему. У ограды стоит охранник, грузин. Южному человеку холодно на морозе, хотя он одет достаточно тепло — валенки, овчинный полушубок, меховая шапка- ушанка, но вышка, на которой он должен отстоять свой караул, не позволяет ему согреться. Вспоминается давно замеченное сравнение, ставшее уже общим местом, что судьба тюремщика мало отличается от судьбы заключенного, он тоже всю жизнь проводит за решеткой, хотя и в смягченном режиме. Это также метафора СССР как двух зон — малой зоны, собственно лагеря, и большой зоны, в которой жили советские люди, но также не имевшие многих гражданских свобод. Эту метафору подчеркивают провода, уходящие в небо Советского Союза. Как будто реализованный по всей стране план ГОЭЛРО переходит в другой грандиозный план — план архипелага Гулаг…

Освобождение Сергея Параджанова в декабре 1977 года стало результатом уникальной международной дипломатической спецоперации, которую координировала муза русского авангарда Лиля Брик. Именно она задействовала свои связи, чтобы подключить к спасению режиссера главных звезд мировой величины. Ключевой фигурой, которая вывела Параджанова на свободу, стал Луи Арагон (французский поэт-коммунист), который являлся культовой фигурой для СССР. Советское руководство очень дорожило дружбой с ним. К тому моменту поэт много лет демонстративно не посещал Москву в знак протеста против ввода советских войск в Чехословакию. Но ради Параджанова Арагон согласился приехать в Москву под предлогом получения ордена Дружбы народов. На личной встрече с Генеральным секретарем ЦК КПСС Леонидом Брежневым Арагон прямо заявил, что просит об одном-единственном подарке: освободить Параджанова. Брежнев, который даже не знал, кто это такой, не захотел портить отношения с главным французским коммунистом и уступил. Спустя несколько дней пришел приказ отпустить режиссера на год раньше срока.
Великий итальянский режиссер Федерико Феллини возглавил гуманитарную и медийную поддержку Параджанова на Западе, а знаменитый кутюрье Ив Сен-Лоран обеспечивал Параджанову международный культурный щит.
Вся эта мощная коалиция западных интеллектуалов (к которой также примкнули Жан-Люк Годар, Франсуа Трюффо и Роберт Де Ниро) создала ситуацию, при которой удерживать Параджанова в лагере для репутации СССР стало критически невыгодно.
После освобождения Параджанова Ив Сен-Лоран присылал ему в Тбилиси роскошные альбомы по искусству и ткани для коллажей. Позже, когда Параджанову разрешили выезжать за границу, он лично посетил Париж и гостил у Сен-Лорана. Кутюрье называл Параджанова «одним из главных художников века».
Музей Сергея Параджанова в Ереване, июнь 2007 (полная версия)
Автор фото: Игорь Петренко


































































