Да, скифы — мы! Да, азиаты — мы, С раскосыми и жадными очами!
7 августа 1921 года ушел из жизни русский поэт Серебряного века, писатель, публицист, драматург, переводчик, литературный критик. Классик русской литературы XX столетия, один из крупнейших представителей русского символизма. «У Блока было всё, что создаёт великого поэта, — огонь, нежность, проникновение, свой образ мира, свой дар особого, всё претворяющего прикосновения, своя сдержанная, скрадывающаяся, вобравшаяся в себя судьба», — писал о Блоке Борис Пастернак. Он был слишком хрупким для реальной жизни. Воспитанный в идиллической дворянской атмосфере целым сонмом любящих женщин (мать, бабушка, тётушки, няни), этот ангельски красивый ребёнок-мальчик-юноша вступил в мир, предвкушая гармонию… Говорят, когда Блок учился в университете, он был иногда единственным студентом, являвшимся сдавать зачёт, пока другие революционно буянили. Но империя всё равно пала. Невероятная любовь поэта к дочери Менделеева, превращённая комментаторами в пример надземного чувства, истерзала душу и разорвала в клочья волшебные иллюзии о Прекрасной Даме, а русская реальность наглядно доказала, что она вовсе не «отблеск незримого очами» (В. Соловьёв), а вполне кровавая мясорубка. И Блок погиб. Он родился, чтобы умножать поэзию каждым дыханием, создавая иногда по несколько совершенных произведений в день. Но в 1916-м появилось только пять стихотворений, а в 1917-м — ни одного.
Кутеж и декаданс
Поэт-символист Владимир Пяст вспоминал, как Блок ему однажды признался: «Когда видишь все это кругом, эту нищету и этот ужас, в котором задыхаешься, и эту невозможность, бессилие переменить что-либо в этом, когда знаешь, что вот какими-нибудь пятьюдесятью рублями ты можешь сделать для кого-нибудь доброе, действительно доброе дело, но — одно, а, в общем, все, останется по-прежнему,- то вот берешь и со сладострастием, нарочно тратишь не пятьдесят, а сто, двести на никому, а меньше всего себе, не нужный кутеж».
Блоку нравится то, что не рекомендуют и запрещают врачи. Крепкий чай, вино, острое. Из дневника Блока 1911 года: «…шампанское, устрицы, вдохновения, скука; не жалуюсь, но и не доволен». Из дневника 1912 года: «Придется сегодня где-нибудь есть, что, увы, сопровождается у меня пьянством». Блок балует жену: «Вечером принес Любе, которая сидит дома в уюте, горлышко побаливает, шоколаду, пирожного и забав — фейерверк: фараоновы змеи, фонтаны и проч».
Из дневника Блока 1911 года: «Ночь глухая, около 12-ти я вышел. Ресторан и вино… Акробатка выходит, я умоляю ее ехать. Летим, ночь зияет. Я совершенно вне себя. Тот ли лихач — первый или уже второй,- не знаю, ни разу не видал лица, все голоса из ночи. Она закрывает рот рукой — всю ночь. Я рву ее кружева и батист, в этих грубых руках и острых каблуках — какая-то сила и тайна. Часы с нею — мучительно, бесплодно. Я отвожу ее назад. Что-то священное, точно дочь, ребенок. Она скрывается в переулке — известном и неизвестном, глухая ночь, я расплачиваюсь с лихачом».
Похожую историю, к слову, можно прочесть в очерке Максима Горького: «В ресторане «Пекарь» барышня с Невского рассказала мне: — Это у вас книжечка того Блока, известного? Я его тоже знала, впрочем — только один раз. Как-то осенью, очень поздно и, знаете, слякоть, туман, уже на думских часах около полуночи, я страшно устала и собиралась идти домой,- вдруг, на углу Итальянской, меня пригласил прилично одетый, красивый такой, очень гордое лицо, я даже подумала: иностранец. Пошли пешком,- тут, недалеко, по Караванной, десять, комнаты для свиданий… Пришли, я попросила чаю; позвонил он, а слуга — не идет, тогда он сам пошел в коридор, а я так, знаете, устала, озябла и заснула, сидя на диване. Потом вдруг проснулась, вижу: он сидит напротив, держит голову в руках, облокотясь на стол, и смотрит на меня так строго-строго — ужасные глаза!.. «Ах, извините, говорю, я сейчас разденусь». А он улыбнулся вежливо и отвечает: «Не надо, не беспокойтесь». Пересел на диван ко мне, посадил меня на колени и говорит, гладя волосы: «Ну, подремлите еще!» И — представьте же себе! — я опять заснула, — скандал!.. Он так нежно покачивает меня, и так уютно с ним, открою глаза, улыбнусь, и он улыбнется. Кажется, я даже и совсем спала, когда он встряхнул меня осторожно и сказал: «Ну, прощайте, мне надо идти». И кладет на стол двадцать пять рублей. «Послушайте, говорю, как же это?» Конечно, очень сконфузилась, извиняюсь,- так смешно все это вышло, необыкновенно как-то. А он засмеялся тихонько, пожал мне руку и — даже поцеловал. Ушел, а когда я уходила, слуга говорит: «Знаешь, кто с тобой был? Блок, поэт — смотри!» И показал мне портрет в журнале,- вижу: верно, это он самый. «Боже мой, думаю, как глупо вышло!»»
В борьбе за хлеб
В марте 1918 года в газете партии левых эсеров «Знамя труда» впервые публикуется поэма Блока «Двенадцать». Осенью того же года она выходит в «Алконосте» отдельным изданием с иллюстрациями Юрия Анненкова. Сначала тиражом 300 экземпляров. Успех был такой, что книга была допечатана массовым тиражом 10 тыс. экземпляров. Публикацию в газете левых эсеров Блоку припомнят. В период окончательной ликвидации этой партии большевиками в феврале 1919 года поэт три дня просидел под арестом в здании Петроградской ЧК.
Несмотря на популярность «Двенадцати», зарабатывать на пропитание поэту приходилось не своими стихами. Блок получал паек в издательстве «Всемирная литература». Еще один — как председатель Директории (художественный руководитель) Большого драматического театра. Еще он выступал перед спектаклями для красноармейцев, рассказывая публике, о чем будет спектакль.
Дневниковые записи фиксируют окружающий Блока кошмар. 29 июня 1918 года: «Неудачный день. Украли деньги из кармана». 21 июля: «Хлеба нет с Пасхи. Не сеют (съели). Красноармейцы говорят, что то, что есть, будут делить (но нет почти ничего). Едят тухлую капусту и тухлую соленую рыбу». 21 августа: «Как безвыходно все. Бросить бы все, продать, уехать далеко — на солнце, и жить совершенно иначе». Семье постоянно не хватало еды.
Из воспоминаний Любови Блок: «Полетело на рынок содержимое моих пяти сундуков актрисьего гардероба! В борьбе за «хлеб насущный» в буквальном смысле слова, так как Блок очень плохо переносил отсутствие именно хлеба, наиболее трудно добываемого в то время продукта. Я не умею долго горевать и органически стремлюсь выпирать из души все тягостное. Если сердце сжималось от ужаса, как перед каким-то концом, когда я вырвала из тщательно подобранной коллекции старинных платков и шалей первый, то следующие упорхнули уже мелкой пташечкой. За ними — нитка жемчуга, которую я обожала, и все, и все, и все… Я пишу это очень нарочно: чем мы не римлянки, приносившие свои драгоценности выхоленными рабынями руками, а мы и руки свои пожертвовали, так как они погрубели и потрескались за чисткой мерзлой картошки и вонючих селедок; их запах, их противную скользкость я совершенно не переносила и заливалась горькими слезами, стоя на коленях, потроша их на толстом слое газет, на полу, у плиты, чтобы скорее потом избавиться от запаха и остатков. А селедки были основой всего меню».
В начале 1920 года поэт тяжело заболел. Подострый септический эндокардит. В эпоху, когда не было антибиотиков, вылечить болезнь было невозможно.
Весной 1921 года Александр Блок вместе с Фёдором Сологубом просили выдать им выездные визы. Вопрос рассматривало Политбюро ЦК РКП(б). В выезде было отказано. Ряд историков полагает, что Ленин и Вячеслав Менжинский сыграли особо негативную роль в судьбе поэта, запретив больному выезд на лечение в санаторий в Финляндии, о чём, по ходатайству Максима Горького и Луначарского, шла речь на заседании Политбюро ЦК РКП(б) 12 июля 1921 года.
Начальник иностранного отдела ВЧК Я. Х. Давыдов — ЦК РКП (б):
«В ИноВЧК в настоящий момент имеются заявления ряда литераторов, в частности, Венгеровой, Блока, Сологуба — о выезде за границу. Принимая во внимание, что уехавшие за границу ведут самую активную кампанию против Советской России и что некоторые из них, как Бальмонт, Куприн, Бунин, не останавливаются перед самыми гнусными измышлениями, ВЧК не считает возможным удовлетворить подобные ходатайства».Нарком просвещения А. Луначарский — ЦК РКП (б), копия В. И. Ленину:
«Поэт Александр Блок, в течение всех этих четырех лет державшийся вполне лояльно по отношению к Советской власти и написавший ряд сочинений, учтенных за границей как явно симпатизирующих Октябрьской революции, в настоящее время тяжко заболел нервным расстройством. По мнению врачей и друзей, единственной возможностью поправить его является временный отпуск в Финляндию. Я лично и т. Горький об этом ходатайствуем. Просим ЦК повлиять на члена коллегии ВЧК т. Менжинского в благоприятном для Блока смысле».Начальник Особого отдела ВЧК В. Менжинский — В.И. Ленину:
«Блок — натура поэтическая, произведет на него впечатление какая-нибудь история, и он совершенно естественно будет писать стихи против нас. По-моему, выпускать не стоит, а устроить Блоку хорошие условия где-нибудь в санатории».
Выхлопотанное Каменевым и Луначарским на последующем заседании Политбюро разрешение на выезд было подписано 23 июля 1921 г. Но, было поздно — состояние Блока ухудшилось. Поэт умер в своей последней петроградской квартире от воспаления сердечных клапанов на 41-м году жизни 7 августа 1921 года.
Накануне смерти Блок долго бредил, одержимый единственной мыслью — все ли экземпляры «Двенадцати» уничтожены. Однако, поэт умер в полном сознании, что опровергает слухи о его помешательстве. Перед смертью, после получения отрицательного ответа на запрос о выезде на лечение за границу (от 12 июля), Блок сознательно уничтожил свои записи, отказывался от приёма пищи и лекарств. Как свидетельствует Владислав Ходасевич: «Блок умирал несколько месяцев… Он умер как-то «вообще», оттого, что был болен весь, оттого, что не мог больше жить. Он умер от смерти».
Александр Блок был похоронен на Смоленском православном кладбище Петрограда. В 1944 г. прах Блока был перезахоронен на Литераторских мостках.
Пожалуй, самое известное стихотворение Блока «Ночь, улица, фонарь, аптека…» запечатлено на стене одного из домов на улице Лейдена в Нидерландах в виде памятника в рамках всемирного проекта «Wall poems».
Петренко Игорь Николаевич
Для получения контактных данных
(email, телефон и адрес),
зарегистрируйтесь