---

Универсальный код здоровья

Мы привыкли жить с аптечкой в сумке. Таблетка «от головы», капсула «от живота», порошок «от давления», статины «от холестерина», нестероидные противовоспалительные «от спины». Каждый прием пищи у многих современников сопровождается не только выделением желудочного сока, но и ритуалом глотания очередной «волшебной пилюли». Но если посмотреть на природу, возникает неудобный вопрос: почему долгоживущие организмы – гренландские акулы, живущие до 400 лет, бессмертные гидры или омары, не знающие старости в нашем понимании, – обходятся без этих изобретений цивилизации?

Что же мы сделали не так?

Ответ, вероятно, лежит на поверхности. Вернее, плавает в нашей крови. Это глюкоза – тот самый универсальный источник энергии, который человечество получило в избытке, научившись термически обрабатывать пищу. Но в этом изобилии скрыта ловушка.

Глюкоза оказалась не только топливом, но и универсальным клеем, который медленно, но неумолимо превращает наши ткани в нечто, напоминающее карамелизированный пудинг.

В эволюционной истории человека глюкоза была дефицитом. Наши предки – охотники-собиратели – получали углеводы в основном из сезонных фруктов, кореньев и изредка меда. Остальное время организм полагался на кетоны (продукты сжигания жиров) и глюконеогенез (производство глюкозы из неуглеводных источников). Кровь содержала минимум сахара, и любая его молекула была на счету.

Но когда термическая обработка пищи сделала крахмалы легкодоступными – все изменилось. Сегодня средний человек потребляет более 70-100 кг сахара в год (в пересчете на чистую глюкозу и фруктозу), что для нашего генома является абсолютной аномалией.

И здесь вступает в игру процесс, о котором в школе говорят мало, но который определяет скорость старения. Это неферментативное гликирование.

В отличие от ферментативного гликозилирования (полезного и регулируемого процесса присоединения сахаров к белкам для их нормальной работы), гликирование – это хаотичная, неконтролируемая реакция между молекулами глюкозы и свободными аминогруппами белков, липидов и даже нуклеиновых кислот. Глюкоза в высоких концентрациях действует как бифункциональный клей. Конечные продукты этого процесса являются не просто балластом. Это структурные и функциональные яды, которые накапливаются в тканях с возрастом.

Мишенью гликирования становятся:

1. Сосудистая стенка и капилляры. Самые тонкие сосуды – капилляры глаз (сетчатка), почек (клубочки), нервных окончаний – страдают первыми. Гликирование коллагена и эластина в стенках сосудов делает их жесткими и непроницаемыми. Клетки, которые находятся за этой стеной, перестают получать кислород и питательные вещества. Они буквально «задыхаются» и тонут в собственных метаболитах, потому что отток отработанных продуктов тоже нарушен.
2. Базальные мембраны. Это тонкие «коврики» из внеклеточного матрикса, на которых сидят клетки. При избытке глюкозы эти мембраны утолщаются в разы. Клетки оказываются изолированными в капсуле из гликированного белка. Это один из механизмов диабетической нефропатии, нейропатии и ретинопатии, но в мягкой форме это происходит у всех, кто злоупотребляет углеводистыми продуктами.
3. Хрусталик глаза. Гликирование кристаллинов – белков хрусталика – приводит к их агрегации и помутнению. Это катаракта, которая сегодня стала настолько массовой, что считается «нормой старения», хотя в природе у диких животных аналогичных масштабов катаракты не наблюдается.
4. Нервная ткань. Белки миелиновой оболочки, а также белки, участвующие в синаптической передаче, чувствительны к гликированию. Сшивки в нейронах нарушают их пластичность. Более того гликирование на клетках микроглии, запускает каскад хронического воспаления, который сегодня связывают с нейродегенеративными заболеваниями, включая болезнь Альцгеймера, Паркинсона и амиотрофического склероза.

Таким образом, клетки современного человека, зажатые в жесткую сеть гликированных белков, лишенные нормального капиллярного кровотока, действительно быстро стареют и гибнут.

На этом фоне природа демонстрирует нам удивительные контрпримеры. Возьмем Homarus americanus – американского омара. Эти существа не проявляют признаков биологического старения в том виде, к которому привыкли мы. Более того, крупные старые омары чаще всего более плодовиты и активны, чем молодые.

Почему? Ответ кроется в их биохимии и образе жизни.

Во-первых, омары – хищники, питающиеся другими морскими обитателями. Их рацион практически не содержит свободных сахаров и легкоусвояемых углеводов. Уровень глюкозы в их гемолимфе (аналоге крови) поддерживается на стабильно низком уровне. У них нет тех пиковых нагрузок глюкозой, которые возникают у человека после булочки или сладкой газировки.

Во-вторых, у них иначе устроены механизмы репарации ДНК и поддержания теломер. Омары экспрессируют фермент теломеразу практически во всех клетках на протяжении всей жизни, что позволяет им бесконечно обновлять ткани, не сталкиваясь с пределом Хейфлика. Но ключевое здесь: их клетки функционируют в среде, не отравленной гликированными белками. Их сосуды не «засахариваются», их внеклеточный матрикс остается эластичным и функциональным.

Омары гибнут только от внешних причин – хищников, инфекций или океанских штормов. Если бы они жили в безопасной среде и имели неограниченный ресурс пищи без углеводного избытка, теоретически они могли бы жить веками, сохраняя полную функциональность.

Но это только часть кода здоровья. Продолжение в следующем номере, где расскажем о роли минералов в неферментативном гликировании.

Вашим помощником в деле контроля функциональности минералов в вашем организме может служить технология голосового анализа:

Бот в Телеграм – @TalkingBird_bot
Вконтакте – https://vk.com/
talkingbird_bot

---

---