Русские в Черногории
Игорь Петренко, учредитель Uni-gen.org
Черногория как безопасное убежище
После трагических событий революции 1917 года и Гражданской войны в России Балканский регион, и в частности Королевство сербов, хорватов и словенцев (позже Югославия), продемонстрировали огромную европейскую солидарность. Черногория стала важнейшим убежищем для тысяч российских беженцев, военных офицеров, интеллигенции, ученых и врачей, вынужденных эмигрировать во время «Белого исхода». Ключевые прибрежные и культурные центры, такие как Герцег-Нови, Котор и Цетине, объединяли целые русские общины. Примечательно, что в Герцег-Нови во время правления генерала Врангеля располагался крупный военный госпиталь, а местные архивы до сих пор хранят истории имен, которые сформировали как русскую, так и балканскую историю.
На протяжении десятилетий эти семьи сохраняли свою культуру, веру и память на черногорской земле. Пришло время оцифровать эти уникальные семейные реликвии — неопубликованные личные дневники, редкие книги, напечатанные эмигрантскими издательствами в Белграде, Париже или Берлине. Чтобы молодое поколение (давно утратившее язык своих прабабушек) наконец-то смогло все это прочесть.
Черногорская община русских возникла в начале XX в. как результат нескольких волн эмиграции. В начале 1920 г. из Одессы прибыли кадеты и гражданские из администрации «Новороссии», эвакуированные войска. Многие военные потом вернулись в Крым и пережили эвакуацию ещё раз вместе с армией генерала Врангеля. Затем, весной 1920 г., до Черногории добрались беженцы из Новороссийской группировки генерала Кутепова. Наибольшее число русских беженцев высадилось в Боко-Которской бухте в третью, «крымскую», волну эмиграции генерала Врангеля (конец 1920 — весь 1921 г.) из лагеря Галлиполи с территории Турции. Большая часть галлиполийских сидельцев на более чем 60 боевых кораблях и транспортах ушла в тунисский порт Бизерта, а остальных приняли лояльные к царской России власти Королевства сербов, хорватов и словенцев (КСХС).
В четвёртой волне русской эмиграции (1923 г.) с большими трудностями добрались до черногорского берега остатки Дальневосточной (Белой) армии, не оставшиеся в Китае и США.
Благожелательный приём русской эмиграции в КСХС был обусловлен несколькими обстоятельствами. Руководители страны высоко ценили интеллектуальный потенциал русской эмиграции, поскольку были лично связаны с Россией и русской культурой. Король Александр Карагеоргиевич окончил Пажеский корпус в Петербурге и прекрасно говорил по-русски; премьер-министр Никола Пашич был русофилом, а патриарх Варнава — воспитанником С-Петербургской духовной академии. Население Югославии воспринимало русских беженцев как своих защитников, пострадавших в результате Первой мировой войны и русской революции. Среди прибывших были и ветераны — участники Русско-турецкой войны 1877-1878 гг., подарившие независимость Черногории и Сербии.
В связи с массовым притоком беженцев в январе 1920 г. в КСХС были созданы специальные организации по их приёму. Приказом ген. Деникина была учреждена должность главноуполномоченного по устройству русских беженцев, затем начало действовать Управление главноуполномоченного из нескольких отделов: финансового, школьного, почтового, труда и др.
С лета 1920 г. основные усилия были направлены на организацию производственной деятельности беженцев, их трудоустройства, переквалификацию.
Было открыто 50 курсов сербскохорватского языка, свыше 30 краткосрочных курсов переквалификации, где обучались 1,3 тыс. чел. До весны 1921 г. россиянами было открыто около 300 предприятий, на организацию которых можно было получить ссуду. К осени 1921 г. 28 русских профессоров получили кафедры в вузах королевства. КСХС стало первой страной, где уже в 1920 г. были открыты российские школы, основу которых составили эвакуированные из России казённые учебные заведения: Киевский и Одесский кадетские корпуса, а также девичьи институты в разных городах.
В 1919-1920 гг. российские беженцы в КСХС имели юридический статус «граждан России, временно проживающих на территории королевства». В последующем они получили статус политических беженцев. Из-за отсутствия дипломатических отношений с Советской Россией оставалось много неясностей. Но королевство учитывало документы, выданные беженскими организациями, на основании которых эмигранты получали право проживания в королевстве.
В отличие от других стран в КСХС признавались документы об образовании и учёные степени, полученные в России до Февральской революции. Российские подданные до конца 1920 г. имели право на свободный выбор места житель ства (с лета 1920 г. – кроме нескольких крупных городов), могли свободно передвигаться по стране, заниматься предпринимательством, занимать должности в государственных учреждениях и армии.
В 1921 г. сложилась система местного самоуправления в русских колониях, правление которых отвечало за все вопросы внутренней жизни и общение членов колонии с властями королевства.
Полный текст на сайте www.uni-gen.org
Петренко Игорь Николаевич
Для получения контактных данных
(email, телефон и адрес),
зарегистрируйтесь