Последний парад (1)

Сергей Татаринов: «Неужели навсегда?»

Прошло больше 60 лет с тех дней, которые я ежегодно вспоминаю в течение всего моего пребывания за границей, и мысли эти, я уверен, не покинут меня никогда.

Все это было больше похоже на приготовление к продолжительной экскурсии за границу, чем на эвакуацию, может быть, пожизненную… Через час пришел «Воевода». Погрузили вперед младших, затем семейства корпусного персонала, а на второй рейс старших (мне было 15 лет). Конечно, со своим багажом — это ранец, винтовка и полные подсумки патронов. Каждый прихватил часть провизии. Всю же канцелярию, учебники и цейхгауз бросили на берегу. Один из музыкантов притащил громадный контрабас; заметив эту махину, директор приказал бросить его за борт. Помнится, как он плыл, подпрыгивая на волнах… Было и смешно, и грустно.

Мы были в хорошем настроении, шумно разговаривали, шутили, и даже временами можно было слышать дружный юношеский смех. Как вдруг, совершенно неожиданно, веселое настроение компании было прервано сообщением с капитанского мостика. Вахтенный офицер, пользуясь обыкновенным ручным рупором, громко объявил «Прошу внимания, господа!… Сейчас мы покидаем границу России и Русские воды»,- и повторил еще раз те же самые слова, — как только нам показалось, более внушительным тоном, и покинул капитанский мостик.

Вдали, с правого борта, в тумане, неясно скрывались очертания гор. Это и была она — Россия. Неужели же правда, — как говорили некоторые, — что мы Ее видим в последний раз? Из многих, находившихся на палубе, некоторые почему-то стыдливо или украдкой крестились или утирали слезы… Тогда мы были совсем юны, — от 14 до 17 лет, — и поэтому многое понимали по-своему, почти по-детски… Для нас гражданская война была окончена, и я, как и все, скорбя душой и со слезами на глазах, оставлял последний кусочек родной мне России, которую любил всегда пламенно и беспредельно.

А вот сейчас, сидя сгорбившись у письменного стола, — не кадетом 5-го класса, а 75-летним стариком, я воспринимаю все по-иному, перед моими глазами проходило прошлое… и я искренне признаюсь, что у меня и, вероятно, и у моих одноклассников тогда и в мыслях не было, что покидаем мы не только русские воды, но и горячо любимую Родину, и покидаем ее навсегда.

Сидней, 1982 (журнал «Австралиада» №1, 1994)

25 октября 1922: Уход из Владивостока эскадры Старка: «Гензан-Шанхай-Манила»

Не сломала судьба нас, не выгнула,
Хоть пригнула до самой земли,
А за то, что нас родина выгнала —
Мы по свету её разнесли.

Алексей Ачаир

Окончание Гражданской войны на Дальнем Востоке осенью 1922 года и эвакуация белых армий и гражданских лиц из Владивостока ознаменовали собой исход сотен тысяч людей в Китай (Харбин, Шанхай), а затем и дальше по всему миру.

25 октября 1922 года — незабываемая дата в истории Владивостока. Буквально за несколько часов до вступления в город армии Уборевича контр-адмирал Старк увел свою флотилию с 10000 беженцами на борту. С учетом отсутствия у правительства Дитерихса международной поддержки кораблям Сибирской флотилии предстоял поход в неизвестность…

Флот покидал родную гавань с дерзостью необыкновенной — буквально на глазах входивших в столицу Приморья отрядов  Народно-революционной армии.

Кроме того, суда флотилии находились на Камчатке и на пути из Охотского моря и различных пунктов побережья Приморья. Все эти корабли и суда с находившимися на них войсками и беженцами направлялись в корейский порт Гензан. 28 октября флотилия покинула залив Посьет. Всего, включая небольшие катера, в эвакуации приняло участие 40 кораблей и судов.

«Красные вступили в город, …но не имели никаких двигающихся плавучих средств для преследования нас», — с чувством глубокого удовлетворения отмечал позже адмирал Старк в своем «Отчете о деятельности Сибирской флотилии».

Главным врагом были осень и «свежая погода», убийственная для каботажных (малые ледоколы, пароходы, транспорты, канонерки, катера, баржи) и к тому же перегруженных судов. Родину покидали около десяти тысяч человек — военные моряки, батальон морских стрелков, морская десантная рота, чины Морского ведомства, сухопутные воинские части, в том числе казаки, члены семей военнослужащих, Омский и Хабаровский кадетские корпуса, беженцы…

Впереди простирались 2000 миль открытого моря. Корабли, «почти лишенные всяких морских качеств». Скученность. Перегруз. Неясный статус флотилии (ее государства уже не существовало)…

«Положение складывалось безвыходное», «переход … чрезвычайно опасен, почти невыполним», «будущее в полнейшем мраке», — так напишет о начале беспримерного плавания адмирал (Ю.К. Старк, «Последний оплот», РБИЦ «Блиц», С-Петербург, 2015).

Продолжение следует

Петренко Игорь Николаевич

Компания:

Клуб Директоров, издательство

Должность:

Главный редактор и учредитель бизнес-журнала "Клуб Директоров"

Образование:

высшее, 1977-1982 Дальневосточный государственный университет (океанология). 1993-1998 - стажировка в A.T. Publishing & Printing Incorporation (крупнейшая типография Анкориджа, USA

Для получения контактных данных
(email, телефон и адрес),
зарегистрируйтесь