Архитекторы войны (6)

Мы продолжаем публиковать фрагменты из великолепного двухчасового интервью от 19 июня 2020 г. известного российского историка Марка Солонина журналисту Владу Кульминскому. Бесспорно, эту программу нужно показывать в школах на уроках истории в России. Солонин энтузиаст и выдающийся специалист по началу Второй мировой войны. Все, что мы можем, это слушать, открыв рот. Правда чудовищна. Ложь как главная опора советской власти.

Продолжение.
Начало в «КД» №243, июль 2020

Влад Кульминский,
журналист, советник премьер-министра Молдовы в области внешней политики и стратегического планирования

– То есть по вине нацистов в 1941 году погибло 2 млн советских военнопленных.

Марк Солонин, российский историк, автор многих книг по началу Второй мировой войны Марк Солонин,
российский историк, автор многих книг по началу Второй мировой войны

– Да, причем это минимальная оценка, которую вы можете найти.

– Марк Семенович, что происходило с руководящим составом летом 1941 года? Парторги комиссары, НКВД – все те, кто должен был обеспечивать дух армии и вести ее к победе.

– Вы знаете, я сам удивился, как с ними было все хорошо. Немцы на оккупированной территории… Единственное, что требовалось от коммунистов – это прийти в немецкую комендатуру и зарегистрироваться, после чего можно возвращаться домой и работать (если пенсионер, то можно не работать). Что самое интересное, когда туда пришла Красная армия, от коммунистов, которые зарегистрировались в немецкой комендатуре, требовалось всего лишь зарегистрироваться в советской. Т.е. коммунистам вообще все было замечательно. Есть такой историк, Александр Гаргун, у которого есть несколько книг по истории партизанского движения, в т.ч. на Украине. Согласно его исследованиям до четверти состава полицаев были бывшими сотрудниками НКВД.

Я вам скажу больше: всякий советский человек моего поколения читал книжку Александра Фадеева «Молодая гвардия» или слышал про нее. Все, что он написал, – это чистая правда. Мы видим, что молодогвардейцев выслеживали, арестовывали и пытали люди с русскими и украинскими фамилиями. Там возникают совершенно замечательные сюжеты: один из руководителей полиции в Краснодоне был бывший мент, другой – собкор газеты «Известия», а один из самых зверских палачей (после того как Красная армия освободила Краснодон) продолжил работу по специальности. И только благодаря Фадееву (который был еще и председателем Союза писателей) поднялся большой шум, его нашли, арестовали и расстреляли. На тот момент он был сотрудником особого отдела в какой-то армии, где продолжал заниматься тем же самым: арестовывал, пытал и расстреливал.

– Каковы были потери Вермахта и Красной армии в 41-м году и насколько они были сопоставимы друг с другом?

– Поверить в эти цифры невозможно, большинство наших слушателей и не поверит. А цифры таковы: один к двадцати пяти – это безвозвратные потери. Что это такое? Немцы потеряли убитыми, пропавшими без вести (в небольшом количестве), умершими от ран порядка 260-270 тыс. человек за весь 41-й год. А Красная армия безвозвратно потеряла порядка 8,5 млн, из которых 3,8 млн – это пленные, порядка 2 млн – дезертиры (часть из которых нашли, когда Красная армия шла на запад, часть – не нашли вовсе), остальные – это убитые и умершие от ран. Причем кроме этих понятных категорий есть еще контингент, не подпадающий под эту статистику. Рекомендую изучить докладную записку полковника Ефремова из мобилизационного управления генштаба, который в марте 1941 года пишет о призыве, убыли и потерях. Задача простая – понять, сколько человек поступило в Красную армию и сколько убыло. Так вот куда делись 3,5 млн мобилизованных – генштаб не знал. Их не было ни в составе действующих армий, ни среди убитых, ни среди учтенных пленных. В результате и получаем такое феноменальное соотношение безвозвратных потерь. Т.е. это не значит, что был какой-то бой, в ходе которого 1 немец убил 25 советских солдат или более. Правильно сказать, что 100 немцев уничтожили 2500 советских солдат. Такого боя не было. Были гигантские потери, связанные с массовой сдачей в плен и дезертирством. А так как с военной точки зрения это безвозвратные потери, то получилось то, о чем мы говорим. Если же говорить о демографических потерях (как об убитых людях), то там, конечно, тоже ничего хорошего, и соотношение будет один к пяти.

Есть документ, который я сам держал в руках и который уже был опубликован в моей книге по поводу разгрома нашей авиации в начале войны. Я его процитирую. «В декабре 41-го года командование ВВС готовит доклад о потерях. Согласно данным этого доклада 10500 боевых самолетов проходит как неучтенная убыль. Из них 5500 боевых самолетов приходится на период июнь-август». При том, что там есть сбитые, сломались, пропали без вести. Представьте: бомбардировщики улетели на задание, и больше их никто не видел. Где там их сбили – никто не знает. Вот это называется «пропали без вести». 5500 боевых самолетов ушли «по-английски»… У немцев было порядка 2500 боевых самолетов на Восточном фронте, а с советской стороны 5500 – неучтенная убыль!

– К июлю 41-го, принимая во внимание этот объем потерь, немцы начали считать, что они фактически выиграли войну. Каким образом удалось переломить ход войны? За счет чего?

– Об этом мы уже говорили в самом начале. Они выполнили задачу, которую перед собой поставили: окружили и уничтожили все силы, которые были сосредоточены в Западных пограничных округах, и думали, что после этого им осталось просто доехать до Москвы. Оказалось, что это только начало. А там появляется 2-ой стратегический эшелон.

– По сути, вторая армия…

– Да. Они встречаются с этим вторым эшелоном на рубежах рек Западная Двина – Днепр. Перемалывают его в течение июля-августа, после чего думают, что можно идти на Москву. Но тут появляется гигантская армия, которую они окружают под Вязьмой и Брянском (в начале октября 41-го года). Берут в плен 650 тыс. человек, после чего думают, что сейчас точно можно уже ехать к Москве… Но появляются следующие десятки, а потом и сотни дивизий. Они не справились с этим масштабом. Они, безусловно, могли с ним справиться. Немцы были в двух шагах, чтобы разгромить Советский Союз в ходе летней кампании 41-го года. Это была абсолютно реальная альтернатива, но ее не произошло из-за огромной недооценки сил противника с немецкой стороны. Та немецкая армия, которая была готова, нацелена, снабжена и имела ресурсы на короткую кампанию по образцу французской, не смогла перемолоть вновь и вновь появляющийся лес новых дивизий и корпусов. Что в конечном итоге и решило исход войны. У Гитлера если и был шанс, то только на блицкриг. Против коалиции Соединенных Штатов, Советского Союза и Британии у Гитлера не было никакого шанса выиграть войну на истощение. Поражение немцев под Москвой стало началом их конца.

Продолжение следует   



Добавить комментарий

Войти через соцсети