Воспоминания Молчанова «Последний белый генерал» на английском языке впервые были опубликованы университетом в Беркли (США) в 1972 г. В России в 2012 г. (сост. – Л.Ю. Тремсина). Основу книги составляет многочасовое интервью генерала Молчанова – его устные воспоминания, записанные на магнитофон Б. Рэймондом (Романовым), сотрудником библиотеки Калифорнийского университета в Беркли в 1970 г. Редкие архивные материалы и фотографии из личного архива сына автора и Музея русской культуры в Сан-Франциско после оцифровки книги теперь доступны всем пользователям интернета.


Воспоминания Молчанова «Последний белый генерал» на английском языке впервые были опубликованы университетом в Беркли (США) в 1972 г. В России в 2012 г. (сост. – Л.Ю. Тремсина). Основу книги составляет многочасовое интервью генерала Молчанова – его устные воспоминания, записанные на магнитофон Б. Рэймондом (Романовым), сотрудником библиотеки Калифорнийского университета в Беркли в 1970 г. Редкие архивные материалы и фотографии из личного архива сына автора и Музея русской культуры в Сан-Франциско после оцифровки книги теперь всем пользователям интернета. 


Дмитрий Мережковский активно разрабатывал теорию символизма: «В поэзии то, что не сказано и мерцает сквозь красоту символа, действует сильнее на сердце, чем то, что выражено словами. Символизм делает самый стиль, самое художественное вещество поэзии одухотворенным, прозрачным…».


Когда царская власть пала, в стране, до созыва Учредительного собрания, не стало вовсе легальной, имевшей какое-либо юридическое обоснование, власти. Это совершенно естественно и вытекает из самой природы революции. Но люди, добросовестно заблуждаясь или сознательно искажая истину, создали заведомо ложные теории о «всенародном происхождении Временного правительства» или о «полномочности Совета рабочих и солдатских депутатов», как органа, представляющего якобы «всю русскую демократию».



Мое показание, в силу фактических обстоятельств дела, было совершенно кратко и сводилось к следующим положениям: 1) все лица, арестованные вместе со мною, ни в каких активных действиях против правительства не участвовали; 2) все распоряжения, отдававшиеся по штабу в последние дни, в связи с выступлением генерала Корнилова, исходили от меня; 3) я считал и считаю сейчас, что деятельность Временного правительства преступна, и гибельна для России; но тем не менее, восстания против него не подымал, а, послав свою телеграмму №145, предоставил Временному правительству поступить со мной, как ему заблагорассудится.


Когда читаешь мемуары участников событий 1917 года в России, все время ловишь себя на мысли: «Неужели опять все повторится?» Антон Иванович Деникин* оставил яркий след в отечественной истории не только как боевой генерал, участник трех войн начала XX столетия, но и как талантливый писатель, мемуарист, поведавший современникам и потомкам о драматических событиях, активным участником которых ему довелось быть. Современный читатель, живущий в эпоху новой русской смуты, при чтении этих мемуаров будет поражен сходством исторических и политических коллизий. Продолжаем публиковать в сокращенном варианте некоторые главы из 1 тома «Очерков русской смуты» А.И. Деникина («Крушение власти и армии. Февраль-сентябрь 1917)».