Журнал лидеров Приморского бизнеса
Ежемесячный бизнес-журнал для руководителей
Журнал лидеров Приморского бизнеса

Невозможно быть одновременно профессионалом во всех областях бизнеса. Но можно прочесть, что пишут твои коллеги из журнала, который с 1998 года выстраивает коммуникационную площадку для прямого обмена полезной информацией между руководителями.

КД-онлайн  Консалтинг   Клуб директоров   Подписка   О нас   Прайс  
Поиск
Расширенный поиск
Архив журналов
Классификатор
Регион
Консалтинг
Финансы
Внешне экономическая деятельность
Право
Безопасность
Страхование
Строительство Недвижимость
Производство
Рыбный базар
Экология и бизнес
Торговля
Сервис и услуги
Перевозки
ПроДвижение
Справочники
Телекоммуникации
Полиграфия
Наука, образование, медицина
Туризм, спорт, отдых
Ипподром
Бизнес и культура
Справочники
Адвокаты Владивостока
Адвокаты Края
Нотариусы Владивостока
Нотариусы Приморья
Выставка
Фотография
Живопись
АртМагазин
Расписания
Авиалинии
Движения автобусов

Клуб Директоров, издательство
(423) 245-40-70, 245-08-78
www.bazar2000.ru



РУССКИЙ ВЗГЛЯД В ХАРБИНСКОЕ ПРОШЛОЕ (2)


Мы ехали, как кролики
Любая критика Советского Союза в эмигрантской прессе воспринималась как враждебная пропаганда. Реальные приметы нарастали по мере продвижения по советской территории: голодные нищие, вагоны с заключёнными, - всё это вселяло тревогу и отчётливое сознание, что уже ничего нельзя изменить.

 

Игорь Н. Петренко,
ведущий рубрики «Рассеяны, но не расторгнуты»

Мой отец тоже родился в Харбине и в СССР попал  в 9-летнем возрасте. Тема в семье была запретная. Я до сих пор не знаю, что случилось с моим дедом. Но постепенно завеса этой тайны спадает. И спасибо тем, кто не побоялся и успел рассказать своим близким о том трагическом исходе 1935-1955 гг. На сайте http://urokiistorii.ru вы можете увидеть фотографии из архива Международного Мемориала. Мы же в целях экономии места даём лишь цитаты из интервью последнего поколения свидетелей той харбинской драмы.

Продолжение
Начало в №08 (201), август 2016

Так же, как и переселение в Китай, возвращение в Россию в воспоминаниях имеет сильный эмоциональный образ, наполненный многочисленным знаками и предсказаниям, ещё в Харбине предупреждавшими об опасности принятого решения. Только на этот раз на эти знаки не обращали решительно никакого внимания. Точно так же, как любая критика Советского Союза в эмигрантской прессе воспринималась как враждебная пропаганда. Реальные приметы нарастали по мере продвижения по советской территории: голодные нищие, вагоны с заключёнными, - всё это вселяло тревогу и отчётливое сознание, что уже ничего нельзя изменить. «Мы ехали, как кролики», - говорит Валентина В. Но применительно к 1935 году более правдоподобно звучат её слова: «Мы слишком верили тогда».

Судьбу вернувшихся харбинцев определил Оперативный приказ НКВД СССР 00593. По учётам КГБ проходило 25000 харбинцев. Почти все они были арестованы. Всего же как «японские шпионы» в течение 1937-1938 гг. было осуждено 53 906 человек. (см. «Лубянка. Сталин и ГУГБ НКВД. 1937-1938». С. 651). Волна большого террора «завершила» короткий период интеграции харбинцев в советское общество. Их семьи прошли весь путь членов семьи изменников родины, также определённый приказами НКВД СССР вместе с миллионами других советских семей осуждённых «врагов народа».

«Я думала: мы уехали (в 1935), и весь мир рухнул. Оказывается, там осталось громадное количество народу», - говорит одна из наших собеседниц. В памяти этих оставшихся период войны 1939-1945 гг. - наиболее яркая тема. Вопрос выбора - на чьей они стороне - был непростым. «Россия – красная» или «Россия – родина»? «Мы – белые» или «мы – русские»? Эта раздвоенность была мучительна и требовала выбора. Как, например, мы видим в этих цитатах:

«Уехали из «красной». Я никому никогда такое в жизни не говорил, это случайно сорвалось - из «красной» России. Уехали! Белые мы. У нас даже значки были, белые эмигранты. А тут, вы понимаете, на страну напали. Что же такое? Значит, мы и русские, и «белые» и в то же время. И у многих было такое, двоякое: как же так?» Анатолий Л.

Не надо забывать, что мы говорили только с теми, кто впоследствии выехал в СССР, и их выбор очевиден. Их выбор в пользу России - родины, можно сказать, завершал в их сознании гражданскую войну, а обострённое чувство патриотизма питало нетерпеливое ожидание встречи с новой Россией и готовность эту новую Россию принять.

1945- 1955

«И потом, забираемся на эту сопку, и там вот такая панорама - вся эта долина и, значит, там эта станция, железная дорога идёт вдоль шоссе, и по шоссе нескончаемым потоком идут танки, «Студебеккеры» и «Амфибии». Это на Харбин. Понимаете? Вот так эта встреча с новой Россией. И я, представляете, я спрашиваю: «Мама, это - новая Россия?» «Да», - сказала мама с пафосом. Представляете?» Николай К.

Большинство наших респондентов в 1945 г. были подростками 12-17 лет. Вход советских войск в Харбин был для них ошеломляющим событием. Ребята буквально проводили всё время в воинских частях, по нескольку суток не заходя домой. Их знанием китайского языка и знанием города с удовольствием пользовались военные и привлекали их в этом качестве к многочисленным операциям по разрешению различных происшествий с китайским и японским населением в городе.

По признанию некоторых, наступила захватывающая, интересная жизнь, на фоне которой всё другое казалось неважным, и даже аресты в семье не всегда были для них потрясением. Возникшие советские организации и общества имитировали советскую жизнь, представляя молодым людям её «экспортный вариант». Вот как об этом рассказывает Алексей С.:

«Вот этот период, 1945 год, конечно, очень для меня важный, потому что я стал советским человеком в 12 лет, без всяких сомнений. Галстук красный тут же, тут же в пионеры - и всё пошло-поехало. Отца через полмесяца после прихода армии СМЕРШ тоже загрёб, ну, и всех мужиков, какие только там были. Мы его потеряли. Всё, нету отца.

Значит, пошла уже новая жизнь при новой советской власти. А это была какая власть там? Ведь за границей, например, власть советская, она совсем не такая, как советская власть внутри страны. Там всё лояльно, там все такие они хорошие, всё так, да».

Возвращение 1954-1955 гг.

И всё же, если бы не исторические обстоятельства, многие бы не решились покинуть Харбин. Далеко не все говорят о том, что решение о выезде именно в СССР было принято без всяких сомнений и колебаний. Можно выделить несколько моментов, влиявших на принятие такого решения. Половина семей выехала в СССР в надежде соединиться со своими родственниками, арестованными в 1945-1947 гг. В некоторых случаях на выезде особенно настаивал кто-то из членов семьи, в то время как остальные были не в состоянии принять твёрдого решения. «Патриотическая» составляющая во всех случаях была достаточно высока, однако, несмотря на это, опасения всё же оставались. Эшелоны с репатриантами шли на целину.

- Были у вас мысли уехать в Австралию, в Канаду?

- Вы знаете что, были такие, честно говоря. Потому что здесь все вздрагивали. «Как там?» Мы понимали, что здесь - одно, а тут - другое. И вот, всё-таки, значит, решили сделать так, как мы сделали. Нам давали вагоны, мы грузили мебель, и, конечно, боялись. У меня пластинка есть, так что я сделал? Там, где оркестр играл «Боже, царя храни», я выцарапал. Я боялся. Вы представляете, поставят пластинку - и я буду «Боже, царя храни» играть. Я честно вам сознался. Всё. Эта пластинка до сих пор у меня лежит. Анатолий Л.

Сибирь. 1955 г. На этой фотографии среди колхозников-целинников легко узнать тех, кто только что прибыл из Харбина. Конечно, это девушка в шубке и представительный мужчина в высокой шапке. Интеграция в советское общество требовала в том числе и внешнего соответствия новой обстановке. Войти в советское общество - значит не выделяться среди черных и серых одежд трудящихся. Розовые пальто и белые жакеты от Чурина на долгие годы ложились на дно чемоданов. Они годились для продажи в трудные дни обустройства. Не всегда харбинские наряды находили частного покупателя, иногда их можно было продать только в театр, как костюмы для пьес из заграничной жизни.

Новые граждане стеснялись не только своей слишком яркой одежды. Они считали неприличным предлагать обществу свои, по их мнению, мелкобуржуазные таланты и профессии (парикмахер, певица, модистка). Такая работа, в их сознании, не соответствовала образу советского труженика.

«Мы попали в Сибирь, в Кемеровскую область, и попали в деревню. Но я стеснялась сказать, что я парикмахер. В России все, ну работы все такие нормальные, а тут - парикмахер какой-то.

- А нормальная - это какая работа?

- Ну, наверное - к станку, к станку. Понятие у меня было такое. Вот. И я пошла, летом я пошла штурвальным убирать хлеб». Антонина Т.

В то же время предложенные репатриантам жизненные условия и не предполагали большого выбора. Горожане, люди с высшим образованием, попали в крайне тяжёлые бытовые условия и вынуждены были заниматься непривычным физическим трудом. При первой возможности они старались уезжать в город. Администрация совхозов не слишком их удерживала. Труд «китайцев» был непродуктивным. Профессиональный опыт старшего поколения в основном остался невостребованным. Специалисты с хорошим образованием и знанием языков дорабатывали до пенсии на незначительных должностях, часто никак не связанных с их профессией.

1954 г. «Я пошёл работать в кузницу молотобойцем. Поработал 1,5 месяца, и у меня началась цинга, потому что за эти 1,5 месяца ни куска мяса не было, одни концентраты…» Адриан В.

«Ну, так мы и прикатили, и попали на целину. Оренбургская область. Вот в одной комнате все, саманный дом. Удобства все на улице, это ещё их и найти надо было. А зима-то там! Заметало! Где ветер дул, значит, там вообще не было ничего. А воду надо было таскать за 500 метров, там колодец был, в балочке, внизу. На вёдрах. Я не мог таскать, ну, худой был». Георгий Д.

Тем не менее и молодым потребовались годы для обустройства жизни по средним советским стандартам, чтобы «более-менее нормально жить». Одновременно советизировалось и их сознание. Молодые люди становились комсомольскими активистами, вступали в партию. Их сегодняшняя рефлексия о пережитом удивительно близка к рассуждениям тех современников, которые родились в Советском Союзе, учились в советской школе, были пионерами и комсомольцами, нерушимо верили в идеалы коммунизма и вождей страны. Сохранённая гордость за свой жертвенный выбор, через горькую целину на родину, возможно, является защитой от опасных сожалений об утраченных возможностях.

«Мы были советские там. И поэтому как была я там советская, так и здесь я советская. И вот 91-ый год мне - как была я членом партии, так до сих пор член партии». Эсфирь У.

«Они собрались уехать в Австралию, там, в Канаду, семьи распадались. А мы те, которые поехали через эту горькую целину, но все равно на родину. Понимаете?» Анатолий Л.

«Таким образом, ушло на то, чтобы нам устроиться вот по-нормальному, более-менее нормально жить, 18 лет борьбы, постоянной борьбы. Причём что без остановки. Вот это основное. Чтобы на Родине. Вот так вот. Но мы знали, что это не мы одни, всем, многим так досталось». Валентина В.

Особенно это видно на примере отношений к репрессиям. Вот, например, истории Валентины и Георгия. Оба родились в Харбине, создали семью. Георгия арестовали в 1949 г. Валентина долго считала его погибшим и только в 1954 узнала, что он в советских лагерях. Выехала в СССР, встретилась с мужем после его освобождения в 1956 г. И вот её мнение о пережитом. Довольно типичное для многих советских людей, которые не склонны предъявлять обвинения в этих преступлениях ни государственной системе, ни вождям партии и правительства лично.

«Муж пострадал - 7 лет на Колыме в шахтах отбыл. Но он никогда не вспоминал. Не ругал. Как он говорит: «Ну, кого винить в этом? Кто виноват? Просто мы жертвы эпохи! А так судьба вот нас наградила этим, надо это пережить». Валентина В.

Георгий В. 1922 г.р. Родители эмигрировали в Китай в 1923 г. Учился в Харбинском политехническом, затем в г. Дальнем. Работал в сети магазинов Чурина. Арестован в 1949 г., до 1956 г. отбывал на Колыме. Встретился в Свердловске с женой и сыном. Создал в 1996 г. общество «Русские в Китае». Умер в 2000 г.

Существующие ныне в России землячества харбинцев называют себя по-разному. Их объединяет общее прошлое в Китае и общие трудности вхождения в новую жизнь на Родине, часто они знакомы ещё по Харбину, учились в одних школах, приехали в СССР одним эшелоном. Тем не менее, несмотря на общность прошлого, землячества делятся как минимум на два лагеря - по времени возвращения в СССР. Это «харбинцы» «белые», «харбинцы» и «шанхайцы» (бывшие харбинцы, уехавшие в Шанхай в 1932). Смысл их разногласий - в выяснении вопроса: кто больше пострадал из-за того, что Харбин оказался в их судьбе и кто имеет большее право назваться харбинцем. Каждый из них сохраняет память о Харбине, как некий фрагмент утраченной картины. Часто обладание этой памятью осознается как главная ценность собственной биографии.


К ЭТОЙ СТАТЬЕ ЕЩЕ НЕТ КОММЕНТАРИЕВ
Ваш комментарий
Ваше имя:

Введите число:

Осталось знаков:700
Русское зарубежье

Опрос
Есть ли у вас свой сайт и устраивает ли вас его состояние на данный момент?
Да есть, состояние устраивает
Да есть, состояние не устраивает
Нет сайта, но хотелось бы сделать
Для ведения бизнеса мне сайт не нужен
Разработка и продвижение сайтов

Топ статей
Заполним анкету, господа!
Закон Парето может озолотить
Особенности национальной работы и эргономика
Поступление иностранных инвестиций в Приморье
История одного барреля
Услуги зарубежных страховых компаний в России
Финансовый анализ предприятий в России
Гешефты от Нориты
История русской кухни
Ипотека вчера, сегодня или завтра
Рассылка новостей
Реальная экономия на междугородней связи!

Copyright © 2002-2014 Клуб Директорв Developing by Web-Director bazar454070@yandex.ru
Hide|Show