Журнал лидеров Приморского бизнеса
Ежемесячный бизнес-журнал для руководителей
Журнал лидеров Приморского бизнеса

Невозможно быть одновременно профессионалом во всех областях бизнеса. Но можно прочесть, что пишут твои коллеги из журнала, который с 1998 года выстраивает коммуникационную площадку для прямого обмена полезной информацией между руководителями.

КД-онлайн  Консалтинг   Клуб директоров   Подписка   О нас   Прайс  
Поиск
Расширенный поиск
Архив журналов
Классификатор
Регион
Консалтинг
Финансы
Внешне экономическая деятельность
Право
Безопасность
Страхование
Строительство Недвижимость
Производство
Рыбный базар
Экология и бизнес
Торговля
Сервис и услуги
Перевозки
ПроДвижение
Справочники
Телекоммуникации
Полиграфия
Наука, образование, медицина
Туризм, спорт, отдых
Ипподром
Бизнес и культура
Справочники
Адвокаты Владивостока
Адвокаты Края
Нотариусы Владивостока
Нотариусы Приморья
Выставка
Фотография
Живопись
АртМагазин
Расписания
Авиалинии
Движения автобусов

Клуб Директоров, издательство
(423) 245-40-70, 245-08-78
www.bazar2000.ru



Редакция «Восточного Базара» продолжает публикацию исторических материалов, посвященных судьбе русских эмигрантов.

Ее история в чем-то похожа на сказку. Подобно бедной Золушке, испытавшей тяжкие удары судьбы и ставшей прекрасной принцессой, обычная девочка-подросток, преодолела жизненные невзгоды, добилась выполнения своей мечты, став красавицей-танцовщицей. В 1920 году, в возрасте шести лет, вместе со старшей сестрой и матерью она оставила Россию. С начала 30-х годов, повзрослев, Нина на протяжении нескольких десятков лет вела личный дневник. Воспоминания детства и дневниковые записи легли в основу ее книги.

Трехтомник воспоминаний Н. Мокринской нынешним летом был прислан из Сан-Франциско Юлией Николаевной (Джулией) Фредерик в Артем. Родители Джулии были знакомы с семьей Нины в годы харбинской эмиграции.

Среди литературных произведений русских харбинцев, опубликованных в постсоветское время в России, воспоминания уроженки Приморья Нины Мокринской изданы не были. Выпущенная в свет небольшим тиражом на русском языке в Нью-Йорке в 1991 году под названием «Моя жизнь», книга имела большой успех среди эмигрантов старшего поколения, которым была дорога память о годах юности, прошедшей в Харбине.


ИСТОРИЯ ХАРБИНСКОЙ ЗОЛУШКИ


Георгий Александрович Мокринский
Георгий Александрович Мокринский

Я родилась в бухте Тетюхе... С этих слов начинается первая страница книги «Моя жизнь». Отец Нины - дворянин Георгий Марчандзе - происходил из знатного грузинского княжеского рода, был сотником Терского казачьего императорского конвоя. Князь Марчандзе пользовался благосклонностью Государя, ведь Николай II стал крестным отцом Георгия, когда тот решил взять себе фамилию с русским звучанием. Его жена, Прасковья Сидоровна, родом из Саратова, была происхождения незнатного. До замужества работала сестрой милосердия. Обстоятельства их знакомства и женитьбы неизвестны, как неизвестна и причина, забросившая Мокринских на дальневосточную окраину, а потом на рудник Бриннеров в бухте Тетюхе. Впрочем, можно предположить, что, женившись на простолюдинке, отец Нины ушел в отставку и уехал на край земли, подальше от своей знатной кавказской родни, не принявшей его выбор. Там, в Тетюхе, в 1914 году родилась у них вторая дочь - Нина. Первая, Тамара, была старше на два года.

С началом германской войны Георгия Мокринского мобилизовали в действующую армию. К жене и детям он больше не вернулся. В конце 1918 года в их дом постучался офицер, приехавший из Владивостока, и сообщил Прасковье Мокринской, что ее супруг был тяжело ранен и находится в госпитале под Иркутском. Собравшись в одночасье, взяв с собой самое необходимое, Прасковья с двумя дочерьми отправляется в дорогу.

Путь длиною в два года. Мать с детьми поездом приезжает в Хабаровск. Затем - состав, идущий в Забайкалье. Но среди голой, заснеженной степи их вагон остановился. Железная дорога из-за боев между отрядами красных и частями чехословаков оказалась прерванной. На санях, сопровождаемые воем голодных волков, мать с детьми продолжают свой путь. Они неделю за неделей перебирались от одной деревни до другой, пока окончательно не выбились из сил.

Прасковья решила остаться на зиму в каком-то забайкальском селении, с тем чтобы, набравшись сил, весной продолжить путь. Она оказалась единственной в округе, имевшей медицинские знания и навыки, которые получила еще будучи сестрой милосердия.

Деньги не имели никакой цены и плату за лечение «докторша» брала продуктами. Вокруг - разруха и безвластие. Села терроризируют шайки бандитов и дезертиров. В один из вечеров у избы, приютившей Мокринских, появились четверо. Не слезая с коня, кто-то из них выстрелил из винтовки прямо в дверь. Перепуганные дети забились в угол. «Так это ты жена белого офицера?»- один из пришельцев направил ствол нагана в лицо их матери. Тамара, сестра Нины, взяв со стола блюдечко с медом, со словами: «Дяденька, кушайте, только не убивайте маму!»- дрожащими ручонками протянула его человеку с наганом. Вооруженные люди, перевернув все вверх дном и забрав с собой все съестные припасы, ушли.

Летом 1920 года Прасковья Мокринская добралась до Читы. Пыталась навести хоть какие-то справки о муже, но безрезультатно. Осенью женщина с детьми оказалась на станции Слюдянка. Затем - Иркутск. Наступала зима. Чтобы как-то выжить, мать устроилась работать на вокзальной водогрейке. Жила и спала бывшая «госпожа» Мокринская с детьми тут же, за огромной печью.

Власти не препятствовали выезду всех, кто желал покинуть пределы Советской России. В Иркутске был сформирован специальный состав. Среди пассажиров «телячьих вагонов», до отказа набитых людьми, была и шестилетняя Нина, ехавшая с матерью и сестрой в Маньчжурию. Через несколько суток пути, под усиленной охраной, состав пересек границу. Прощай, Россия...

«Привет эмигрантам, «свободный» Харбин!» Прасковья Мокринская с дочерьми приезжает в Харбин. Она оказались без средств к существованию и крыши над головой. Поселились в убогой комнатушке в китайском квартале. Единственное окошко их пристанища выходило на улицу «красных фонарей», по которой фланировали маньчжурские проститутки. Мать с утра уходила на поиски работы, а девочки возились на пустыре, копаясь в кучах выброшенного хлама. Оттуда они несли домой обломки деревянной мебели, которыми топили печь.

Незадолго до рождества у магазина Чурина Прасковья встретила свою знакомую, бывшую графиню, у которой она служила, будучи сестрой милосердия. Со слезами женщина поведала о своем бедственном положении, моля о помощи. Бывшая хозяйка обещала помочь. Через день в их дверь постучался посыльньй и передал детям подарки. Это был целый ворох пакетов, наполненных разнообразной снедью и сладостями. А через неделю мать была принята на работу сиделкой в больницу. К лету они переехали поближе к центру города на Модягоу, сняв комнату в доме, заселенном русскими эмигрантами.

Из воспоминаний Нины Мокринской: «Маньчжуры оказались гостеприимным и добрым народом. Немало жило здесь и советских. Они «числились на службе» и поэтому бедных среди них не было. «Красные» - советские и «белые» - эмигранты не могли ужиться вместе. Особенно ненависть друг к другу проявляласъ у молодых. Происходили кровавые побоища, которые порой заканчивались трагично. Ужасно обидно, что русские убивали своих же, а с китайцами жили дружно».

Жизнь взаймы. Зимним вечером 1921 года к матери подошел неизвестный, судя по выправке, - бывший офицер. Он сообщил ей, что полковник Мокринский умер в госпитале год назад, заразившись тифом. В конце 1922 года Прасковья Сидоровна вновь выходит замуж. Ее избранником стал Александр Яковлев, заведовавший метеостанцией. Отчим оказался достойным человеком, добрым и внимательным к своим приемным дочерям, которые с любовью называли его «дядей». Вскоре у Яковлевых родилась дочь Татьяна.

Но после рождения третьего ребенка с матерью стало твориться неладное. Налицо оказались серьезные признаки душевного расстройства. Вся тяжесть забот о воспитании дочерей легла на плечи главы семейства.

Шло время. Девочки пошли в школу. Сначала Тамара, затем Нина. Старшая сестра училась в частной платной, младшая - в советской, бесплатной.

В 1929 году КВЖД была передана под китайскую юрисдикцию. Передача ее сопровождалась массовым увольнением русских железнодорожных служащих. В их числе был и начальник метеостанции А. Яковлев. С того времени в его семье навсегда поселилась беспросветная нужда. Взрослые зарабатывали нa жизнь надомной работой, изготавливая самодельные абажуры для ламп и поделки-игрушки.

Конечно же, в жизни маленькой девочки Нины были и счастливые дни: не было ни одного детского утренника или школьного спектакля, на котором выступление юной танцовщицы Ниночки Мокринской не вызывало аплодисментов. Став постарше и освоив навыки шитья, она кроила и изготавливала себе костюмы для танцевальных номеров. И какое чувство восторга охватывало Нину, когда ее выступления на сцене сопровождались восхищенными аплодисментами!

Дети Чураевки. И еще об одном увлечении Нины Мокринской. В середине 30-х годов в Харбине существовал своеобразный литературный клуб. Oн объединял талантливых поэтов, писателей и музыкантов русской эмиграции и носил название «Чураевка».

Посещения этого литературного клуба станут для Нины Мокринской обязательными. Она с восхищением внимала стихам, которые декламировали Ачаир и Перелешин, Янковская и Андерсен. На красивую девушку обратил внимание известный писатель Лев Гроссе, который посвятил ей стихи-признание. Перед чураевцами выступал со своими откровениями о таинственной «стране благоденствия Шамбале» Николай Рерих.

Гнет японского правления.

Из дневника Нины Мокринской:
Апрель 1932 г. «Над головой гудят японские самолеты. Видно, как по небу разлетается шрапнель. Китайские солдаты подкатывают пушки под подъезд нашего дома. Перестрелка длилась весь день и всю ночь. Утром все стихло. Осторожно выходим на проспект. На нем большая толпа, преимущественно русские. Через некоторое время появились японцы. Их войска шли четким строем. Идущий впереди японец с гордостью покачивал огромным белым флагом с красным кругом посередине. Приблизившись, японская лавина разразилась громким гортанным ревом: «Банзай!» Публика им заулыбалась и зааплодировала. Что думали в этот момент русские, на что надеялись?»

В середине 1936 года Нина смогла устроиться на работу официанткой в буфете железнодорожного вокзала, а затем - в вагон-ресторан экспресса «Азия», курсировавшего по бывшей КВЖД. Она изучила японский язык и прошла проверку контрразведки, ведь «Азия» перевозила не только гражданских пассажиров.

Сентябрь 1939 года. «В Харбин с монгольского фронта доставлено тело русского генерала. Он воевал вместе с японцами, надеясь спасти Россию от большевиков. Было устроено отпевание в соборе. Жаль видеть таких настойчивых «русских патриотов». У самих сил мало, вот и присоединяются к японцам, которые «что-то обещают». Я уверена, что рано или поздно «красные» поймут свою ошибку и oпoмнятся: все идет волнами, сейчас нахлынула «красная», потом накатит «белая».

И еще одна запись. «Станция Сахалян (по японски - Кокка). С деревьев опала осенняя листва. Через реку Амур я увидела русский город Благовещенск. Я увидела Россию - такую близкую и такую далекую». В перерыве между поездками Нина продолжает заниматься танцем в студии эстрадного театра «Модерн», делая несомненные успехи.

В середине 40-го года она покидает Харбин и уезжает в Шанхай. Там ей удается поступить в труппу известного шанхайского мюзик-холла под управлением В.Туренина. Вскоре мисс Мокринская станет ведущей танцовщицей ансамбля. Среди ee знакомых будет талантливый джазмен по имени Олег. Потом он уедет в Союз. С годами станет корифеем и руководителем известного советского джаз-оркестра. Его фамилия была Лундстрем.

Большая война застала Нину во время гастролей на Филиппинах. Труппа вернулась в Шанхай на американском транспорте. А вскоре город заняли японцы. В 1942 году в Шанхае свирепствовали тиф и холера...

Из дневника Н. Мокринской: январь 1943 г. «Работаю в «Балалайке», публики совсем мало. Здесь же поет Александр Вертинский, «русская звезда». Советские войска разбили немцев под Сталинградом. Ура!»

Вскоре, получив выгодное предложение, Нина уехала в Пекин.

Эпилог. Отъездом Нины Мокринской из Шанхая в Пекин заканчивается последний том ее воспоминаний. О дальнейшей судьбе Нины известно немного. По окончании войны она вышла замуж за французского летчика и уехала с ним вo Францию. Там бывшая харбинка живет и поныне. Ей 92 года. Большую часть своего времени мадам Мокринская проводит на кладбище у могил близких людей. Она одинока и практически лишена зрения. Все лучшее в жизни этой женщины теперь осталось в прошлом.

А с фотографий на страницах книги, написанной ею, улыбается ослепительная красавица. Для обычного читателя воспоминания Мокринской - это увлекательный женский роман. Для исследователя, изучающего жизнь «русской Атлантиды», - это богатейший информационный материал. Своеобразный женский взгляд на нашу историю «с другого берега». Не злопыхательский или ироничный, а сожалеющий и сочувствующий.

Автор выражает благодарность гражданке США Джулии Фредерик
и жительнице г. Артема Азалии Сверкуновой за оказанную помощь
в подготовке статьи.

КОММЕНТАРИИ ЧИТАТЕЛЕЙ К СТАТЬЕ:


7 Nov, 2009 22:10
Елена
Она не одинока.У неё остались внучка и внук во Франции.Правда,она вынуждена была переехать в Дом престарелых,но там за ней ухаживают лучше,чем дома.В Кахахстане у нее младшая сестра Таня,а в России внучка её старшей сестры Тамары-это я.Если хотите со мной связаться,мой емейл: elenagulam@mail.ru
 
Ваш комментарий
Ваше имя:

Введите число:

Осталось знаков:700
Русское зарубежье

Опрос
Есть ли у вас свой сайт и устраивает ли вас его состояние на данный момент?
Да есть, состояние устраивает
Да есть, состояние не устраивает
Нет сайта, но хотелось бы сделать
Для ведения бизнеса мне сайт не нужен
Архив журнала в PDF-формате

Топ статей
Заполним анкету, господа!
Закон Парето может озолотить
Особенности национальной работы и эргономика
Поступление иностранных инвестиций в Приморье
История одного барреля
Услуги зарубежных страховых компаний в России
Гешефты от Нориты
История русской кухни
Ипотека вчера, сегодня или завтра
Колчак и Дальний Восток
Рассылка новостей
Copyright © 2002-2014 Клуб Директорв Developing by Web-Director bazar454070@yandex.ru
Hide|Show