Клуб директоров

20
лет

904
директоров

5860
статей



Телефонный звонок прервал мой и без того не очень крепкий сон. Звонили из Парижа. Человек с мягко грассирующим выговором попросил к телефону господина Турмова. Я сразу узнал в нём Александра Владимировича Плотто, историка русского флота, внука командира соединения подводных лодок во Владивостоке во время русско- японской войны 1904-1905 гг. Мы уже несколько лет поддерживаем с ним переписку и изредка созваниваемся.



«Иртышская» история лейтенанта Шмидта

Александр Владимирович сообщил мне, что получил очередной номер журнала «Восточный базар» и прочитал мою историю о гибели транспорта «Иртыш» и пленении его экипажа. Кстати, этот рассказ звучал также и по Приморскому радио.

Коротко напомню, что речь в нём шла о выставке префектуры Симанэ из Японии в нашем Пушкинском театре. Помимо других экспонатов, на выставке были представлены материалы из музея Дома культуры Ваки г. Гоцу. Фотографию экипажа «Иртыша» из буклета этой выставки я и поместил в рассказе, опубликованном в журнале «Восточный базар».

Между тем Александр Владимирович продолжал: «Я внимательно рассмотрел фотографию, которая высоким качеством, к сожалению, не отличается. Поэтому пришлось пользоваться лупой с большой степенью увеличения. К сожалению, капитана 2 ранга Ергомышева (а это командир «Иртыша») я на фотографии не обнаружил. Зато в центре находится лейтенант Пётр Шмидт». И он немного помолчал. Я даже сразу не нашёлся, что ответить. В телефонной трубке снова послышался голос Александра Владимировича: «В общем-то, личность и жизнь Шмидта богата всякими событиями. Но при проходе второй Тихоокеанской эскадры через Суэцкий канал, кажется в Порт-Саиде, Шмидт был списан с «Иртыша».

Мы ещё, наверное, с полчаса говорили о событиях русско-японской войны, обсуждали другие вопросы. И под конец беседы Александр Владимирович вдруг спросил: «А Вы книгу Гаральда Графа «Моряки» читали?» Я ответил: «Нет. Да и издавалась она за рубежом, наверное». «Да, да, - подтвердил Александр Владимирович, - впервые она была издана в 1930 г. в Париже. А переиздана в Санкт-Петербурге уже в 1997 году». он пообещал прислать мне копию этой книги, тем более, что там есть рассказы о походе «Иртыша» в составе эскадры Рождественского. Распрощались мы с ним, как всегда, тепло и любезно.

Спать уже не хотелось, и я полез к стеллажам с книгами, где нашёл сборник «Морские рассказы писателей русского зарубежья», изданной в Москве в прошлом году. Книгу эту я приобрёл в специализированном магазине «Русское зарубежье» недалеко от станции метро «Таганка».

Просмотрев содержание, я обнаружил рассказ Гаральда Графа «Яшка» и с удовольствием прочитал о проделках обезьянки-макаки, купленной на Мадагаскаре и сопровождавшей экипаж «Иртыша» в том тяжелейшем походе.

На следующий день я разыскал в своей коллекции открытки с изображением лейтенанта П. Шмидта, а также книги и вырезки из газет о жизнеописании мятежного офицера.

Пётр Петрович Шмидт, потомственный морской офицер, в третьем поколении, после окончания в 1886 году морского училища в Петербурге, служил сначала на Балтике, а затем на Тихом океане во Владивостоке. В 1898 году в звании лейтенанта ушёл в запас, уехал в европейскую часть России и плавал на торговых судах. В 1904 году был мобилизован в действующий флот и назначен на транспорт «Иртыш» в составе эскадры Рожественского, но дошёл только до Порт-Саида, где был списан по болезни, впоследствии был назначен командиром миноносца на Черноморском флоте, где попал в водоворот революции 1905 года.

В ноябре 1905 года он возглавил Севастопольское восстание на крейсере «Очаков» и объявил себя командующим Черноморским флотом. Интересно, что история знает и другой случай, когда командующим, но уже Тихоокеанским флотом в начале 90-х годов прошлого столетия объявил себя капитан 1 ранга, депутат Приморского краевого совета, будущий градоначальник Владивостока.

Севастопольское вооружённое восстание было жестоко подавлено. И по приговору суда лейтенант Пётр Шмидт вместе с другими руководителями восстания был расстрелян на острове Березань (близ г. Очакова)

Странным образом о. Березань связан с Владивостоком: в 1912 году на нём проводились испытания новых решений по оборонительному строительству. Результаты испытаний были учтены при строительстве крепости Владивосток.

Мало кому известно, что Пётр Петрович Шмидт увлекался живописью. Во всяком случае, известно о двух его картинах. Одна из них называлась «Владивосток при лунном свете» и была удостоена золотой медали на выставке в Хабаровске. Об этом писала газета «Приморские ведомости» в 1914 году, а газета «Владивосток» назвала другую картину П. Шмидта «Мыс Хингана» одной из лучших на выставке в Обществе изучения Амурского края.

В наше время образ лейтенанта Шмидта стал как бы расплываться.

С одной стороны, его знают как человека интеллигентного, тонкого, не нашедшего теплоты семейного счастья. Отсюда и возник «Роман в письмах» со случайной попутчицей в купе железнодорожного вагона.

С другой, это любящий отец, недаром крылатое выражение «Сын лейтенанта Шмидта» Ильфа и Петрова из «Золотого телёнка» пошло гулять по всей России.

А ещё это пламенный революционер, возглавивший вооружённое восстание черноморцев на крейсере «Очаков».

Фотография лейтенанта Шмидта была опубликована в сорок девятом номере журнала «Нива» за 1905 год, один экземпляр которого хранится в Доме музеев ДВГТУ.

И, наконец, в последнее время лейтенанта П. Шмидта вполне серьёзно объявляют сумасшедшим, которого, якобы, из всех жизненных передряг выручает мифический дядя - сенатор. Достаточно заглянуть во Владивостокскую газету «Новости» за 2004 год, где под рубрикой «несекретные материалы» опубликована такая мешанина из фактов и выдумок о лейтенанте Шмидте, что остаётся только руками развести.

В одну из командировок в Японию, в город Тоттори, мне удалось выкроить день для поездки в префектуру Симанэ в г. Гоцу, где располагался Дом культуры Ваки, в котором хранились вещи моряков и предметы с транспорта «Иртыш». Дорога туда и обратно должна была занять более восьми часов. Время моей командировки совпало с сезоном дождей в Японии. Дождь сопровождал меня, не переставая, все эти дни, и под его надоедливый аккомпанемент я выехал на экспрессе из двух вагонов к месту назначения.

На вокзале в городе Гоцу меня встретил представитель префектуры Симанэ и знакомый по японскому консульству во Владивостоке, немного изъяснявшийся по-русски.

Мы подъехали к небольшому двухэтажному домику, сняли обувь и прошли в просторную комнату на первом этаже, где в трёх больших стеклянных шкафах были выставлены экспонаты. Мне представили госпожу Тамако Морисаки, которая вместе с мужем создала этот небольшой музей. В доме были зал для концертов, большая кухня, компьютерный класс. Здесь собирались жители окрестных домов для совместного досуга.

Меня, собственно, интересовала та самая фотография офицеров транспорта «Иртыш», о которой мы говорили с Александром Владимировичем Плотто, историком из Парижа, и я предполагал, что в музее находится её оригинал. Но, к большому моему разочарованию, увидел только копию. Как она попала в Японию, тоже осталось загадкой.

Я подарил госпоже Морисаки свои книги о русско-японской войне и попросил сделать копии с некоторых экспонатов музея. Интересно, что они были расположены по какой-то особой системе: среди предметов, принадлежащих «Иртышу», находились и другие, уже современные. Так, например, была выставлена переписка с центральным военно-морским музеем из Санкт-Петербурга, с Российским Морским Собранием, а к артиллерийским гильзам прислонилась картонка с подписями музыкантов из известного Владивостокского трио: С. Арбуза, А. Капитана и Н. Ляхова.

Госпожа Морисаки сообщила, что лет двадцать назад, рассчитывая найти золото на борту затонувшего «Иртыша», была организована экспедиция по его подъёму, которая окончилась неудачей. Но членами экспедиции был поставлен памятник на месте высадки русских моряков, а жителями посёлка Ваки насажена роща. Ежегодно, начиная с 1965 года, здесь проходит церемония поминовения погибших.

Я побывал на этом месте, поклонился памятнику и ненадолго постоял на песчаном берегу, на который накатывали волны Японского моря, как и сто лет тому назад.

В 1906 г. экипаж «Иртыша» почти в полном составе вернулся на родину, через Владивосток. По странному стечению обстоятельств, перевозил его пароход Доброфлота «Тамбов», на котором в своё время служил Петр Петрович Шмидт.


Совсем недавно мне стало известно, что в 2006 г. Российский наградной комитет утвердил памятную медаль «Крейсер «Очаков», на лицевой стороне которой изображены силуэт крейсера и портрет мятежного лейтенанта, а на обороте выгравирована надпись «П.П. Шмидт - руководитель восстания на кораблях Черноморского флота в 1905 г.»


Турмов Геннадий Петрович

Должность:
профессор ДВГТУ
Компания:
Дальневосточный государственный технический университет

Для получения контактных данных
(email, телефон и адрес),
зарегистрируйтесь


Комментарии к статье. Напишите свой комментарий первым.

Введите цифры на картинке